Егор встал рядом. Я бы с лёгкостью могла прижаться к нему, как та девушка. И он даже мог обнять меня. Так же, как обнимал её. Но он не мог стать для меня тем, кем был для неё: моим миром, моим воздухом, сердцем. Только хорошим парнем, на плече у которого я выплакалась, и, может быть, другом, хотя об этом говорить было слишком рано. И я тоже не могла стать для него той, кем была она: девушкой, за право поменять что-то в прошлом с которой, он, я уверена, отдал бы многое. Невосполнимой потерей и персональной болью, навсегда оставшейся в сердце вместе с нежностью.

Глава 19

Женя

Чёрт знает, сколько раз я набрал Настьке за вечер.

Ни на один звонок она не ответила. Стоило мне, выругавшись, оборвать очередной длинный гудок, телефон звякнул.

«Я не приеду. Не вздумай искать меня, Воронцов. Всё закончилось».

Несколько раз я перечитал пришедшее в мессенджер сообщение. Какого лешего?! Каждое из трёх коротких предложений походило на выстрел. Набрал ещё раз, но телефон оказался выключен. Хотел было дать приказ Ивану найти Настю и приволочь, где бы она ни была, но перед этим ещё раз перечитал сообщение.

– Мать твою за ногу, – процедил я, ударив телефоном о подоконник.

Охране звонить не стал. Чутьё подсказывало, что так будет только хуже. Но что могло случиться за эти несколько часов, что мы не виделись?!

Только я собрался плеснуть в стакан виски, телефон зазвонил. Но это была не Настька. Звонил Иван.

– Что? – ответил я с раздражением.

– У меня есть информация, что Шевченко очень не понравилось, что вы передумали насчёт спортивного центра. Ещё больше ему не понравилось, что вы завернули его идею насчёт развлекательного центра.

– Пусть катится лесом, – процедил я сквозь зубы.

– Так можешь и передать тому, от кого у тебя эта информация.

– Евгений Александрович, вы бы поосторожнее с ним. Он давно имеет на вас зуб.

Я всё-таки налил себе виски. Сделал глоток. Проблемы с одним из важных людей в аппарате президента возникли у меня едва ли не с первого дня на должности мэра. Сукин сын привык грести деньги в связке с прошлым градоначальником и менять ничего не хотел. Я тоже был в курсе дел Градского и, признаться, кое-что с этого имел. Но бывший мэр закончил очень плохо. Алчность никого никогда до добра не доводила, достаточно было вспомнить классику – сказку о Золотой рыбке и бабке с корытом.

Так что я быстро дал понять – кормушка захлопнулась. Как раньше, при мне не будет.

– Придётся ему положить зубы на полку, – отпив ещё немного, сказал я с прежним раздражением. – Спасибо, что дал знать, Вань. Твоему человеку тоже спасибо."

"Снова я положил телефон на подоконник, но уже спокойнее. Потёр переносицу двумя пальцами и зажмурился. Виски ныли, укутывающие город сумерки напоминали те же, что сгущались внутри меня.