А вот головы не было вовсе — ни контуров, ни тумана… Над плечами — пустота.

— Ну, ничего себе! И что это обозначает? — недоуменно спросил Текс.

Лицо Наблюдателя стало встревоженным, и он пробормотал:

— Это не люди, это искусственные… создания. Они несут зло…

— Ну, кому зло, а кому и наоборот, — раздался чей-то голос, и они, оглянувшись, увидели стоящего у стенки Аскета! Он ехидно улыбнулся и сказал:

— Как вас, дурачков, примитивно развели, а? Ва-а-лшебники, — издевательски проговорил он. — Сами привели, куда нам надо. Сейчас придут мои помощники и выкинут вас отсюда.

— Да ты рехнулся! Беги, пока цел, а то… — начал было Текс, но тут в коридоре — если так можно назвать ход в толще скалы — раздался шум, и прямо из камня стали один за другим выскакивать упитанные и краснощекие упыри. Они сразу же с ошеломляющей быстротой бросились на троих… вернее, на Кэпа и Текса, ибо Миролюб исчез. Через пять минут все было кончено — оба друга лежали, крепко связанные странными плоскими лентами, а упыри спокойно стояли у стенок, сложив руки на груди. Аскет неторопливо прохаживался, о чем-то напряженно думая, потом остановился и злобно произнес:"

"— Вашими стараниями я был замурован в камне на долгие дни и ночи! Ощущения от пребывания там, доложу я вам, наимерзейшие. Вот поэтому теперь вам придется перетаскать кое-какой груз из тайги сюда, в эту «Обитель зла». А потом… — сказал он и задумался, — потом вы сами выберете, что с вами делать: оставить в атомном мире, либо здесь, но замурованными в камень. Видите, какой я добрый? — ехидно вопросил Аскет и продолжил:

— И не вздумайте играть в героев — умрете мгновенно. Хотите попробовать? — плоские ленты тут же ослабли, и когда друзья, охая и едва двигая онемевшими руками и ногами, сели у стенки, возле них оказался один из толстячков. Он ткнул в сторону каждого из пленников гибким хлыстом, напоминающим тонкую удочку. Этот хлыст не коснулся ни Кэпа, ни Текса, но оба испытали страшную боль, стеганувшую по нервам. От неожиданности они заорали так, что Аскет заткнул уши.

— И это всего в четверть силы, — довольно усмехнулся он, — если начнут хлестать всерьез… три-четыре удара, возможно, выдержите. Ну, встали и пошли.

— Куда? — мрачно спросил Кэп, исподтишка оглядывая стены. Тут же мелькнул хлыст-удочка, боль обожгла его так, что ноги подкосились, и он упал на спину.

— Значит, так! — мрачно изрек Аскет. — Если кто-то открывает рот и произносит хоть одно слово, хоть один звук — получает хлыст. Это первое. Второе: у нас есть не более двенадцати часов на все про все — принести препараты, уйти в ваш мир и убраться за пределы Сверхразума, — последнее слово он произнес издевательским тоном.