— Да нам бы переночевать… мы и не знали, что здесь избушка стоит… но мы и палатку поставим, если вы не против, — тут же начал Док. Однако мужичонка замахал руками, как двухмоторный самолет пропеллером:

— Вот ишшо… шатер оне ставить будут! Изба-то пуста стоит, поместимся, однако. ЗахОдьте, захОдьте! — И повел нас в свою избушку. И мы всей гурьбой подались за ним. Последним зашел Кэп, и перед тем как скрыться в темноте сеней, он приостановился и, оглянувшись, цепко оглядел окрестности. Лицо его было сумрачным, даже настороженным…

Но отдыха поначалу не получилось. Не успели все сбросить на нары рюкзаки, как за дверьми раздалась разноголосица истошного и требовательного собачьего лая.

— Охти мне… посыльные прибежали, — бросил дедок и прытью выскочил из избы. В окошко было видно, как две лайки что-то усиленно втолковывали хозяину, всячески показывая, что надо идти за ними, срочно надо идти. Это было так красноречиво, что мы ничуть не удивились дедовым словам, которые он, вбежав в дом, бросал на ходу:

— Лайки говорят, беда… кто-то из зверей покалечился… зовут… вы тут располагайтесь… вот вам мяско… — Дедусь вывалил на стол несколько скруток вяленого мяса: — Это маралятина… приду к девяти, однако не раньше… Сварите кашу… крупа, соль в шкапчике. — Сам же он при этом, бегая по избушке, успел вытащить короткоствольный карабин, сунул в карман десяток патронов и, подхватив под мышку какой-то серый мешочек, исчез.

— Шарика не боись… он вас… теперь… не тронет… о нет… нет, — донесся уже негромкий дедов голос, и собачий лай стал смещаться в сторону, а потом, как по сигналу, разом оборвался. В избушке и тайге опять наступила тишина.

Вскоре все устроились. Текс развалился в углу на нарах и, пристроив на свой могучий живот гитару, тихонько наигрывал мотивчик немудрящей песенки из нашего далекого и хулиганистого прошлого. Док и Кэп сидели за маленьким столиком у оконца и меланхолично жевали вяленую маралятину, отрезая ее крохотными кусочками. Вкусна, зараза!

— Что-то Монти долго не видать, — прервав треньканье на гитаре, сказал Текс.

— Да, наверное, вот-вот будет, — откликнулся Кэп. — Мы уже сколько здесь? Часа полтора, так?"

"— Да, примерно!.. Никуда не денется наш Монти. Он всегда разгильдяем был. Всегда и везде опаздывал, — перестав жевать, бросил Док. — Все равно мимо ему не пройти. Мы ж здесь договаривались ночевать. Вот темнеть начнет, и заявится… Кстати, о «темнеть». Не пора ли идти кашу варить… как завещал нам гостеприимный дедушка? А то неудобно будет — придет дед, а мы лясы точим да нахально жрем его мясо, а каша-то — тю-тю!

Вскоре друзья вовсю орудовали у летней печки. Док разжигал дрова, Кэп ушел за водой, а Текс, сидя на бревне, под гитару вполголоса напевал о бригантине, поднимающей паруса.