Затем он закинул рюкзак на спину и медленно пошел в сторону далекой зеленой стены странного леса…

В голове Монти снова зашелестел голос:

— К этому моменту он обретается там уже полгода, проживет в том мире еще около сорока лет и умрет своей смертью в том месте, которое сейчас находится глубоко под водой, почти посередине сегодняшней Атлантики.

— Постойте, постойте! Вы сказали — полгода. А как же…

— Наблюдатель, ты видишь то, что было в далеком прошлом, но одновременно ты узрел — если можно так выразиться — прямую трансляцию. Можно посмотреть, где и как Президент умрет. И это тоже будет прямая трансляция, понимаешь? Хочешь?

Монти молчал, глядел на далекую и совсем маленькую фигурку когда-то большого человека, лениво и неторопливо шагавшего вдаль, в свое будущее, которое было уже так давно!

— Нет, — очнувшись от своих мыслей, — ответил Монти. — Не хочу! Пусть он останется в моей памяти таким, как есть!"

"Окно, через которое Монти рассматривал пейзажи далекого прошлого Земли, помутнело, льющийся из него голубой свет медленно ослабел и, наконец, исчез, а перед Монти снова возникла шершавая коричневато-серая скальная порода. Окно в прошлое закрылось навсегда. Он глубоко и печально вздохнул и пошел спать. А где-то давным-давно бывший Президент испуганно озирался, не понимая, куда он попал… и одновременно он медленно шел по шершавому крупному песку прочь от берега моря в странный, но прохладный лес… И где-то давным-давно древний старичок умирал в глубокой пещере и вспоминал… вспоминал и никак не мог вспомнить, как называлась страна, где он жил, будучи еще совсем молодым. Где она теперь? Как же ее называли?.. как же… как…

Глава 27

Возможно, не последняя

В Абсолютной Черноте и неподвижности Вселенной появилось едва заметное затемнение. На черном фоне, скептически скажете вы, еще и затемнение? Да, на фоне, да, затемнение! Совсем маленькое и скорее вытянутое, чем округлое. Очень медленно оно приближалось, и вскоре стало понятно — это человек в черном траурном костюме. Да, да, обыкновенный человек На лице его играли «блики дальних пожаров», то бишь отблески звезд Вселенной. И если сначала ощущалось, что человек, двигаясь, приближался, то теперь он замер, и только повороты головы давали понять — это живой человек, а не картинка. Он «стоял» и смотрел на то, что называлось Вселенной, и он ее видел как на ладони, что называется, от «рожденья и до тризны». …Наконец, он замер, вглядываясь в одну точку. А потом человек исчез. Вернее, не исчез, а с бешеной скоростью рванул куда-то в переплетение ветвей разных реальностей Галактики. Вскоре он завис над планетой. Точнее, не так! Он просто остановился и оглядел историческую реальность планеты — вот она есть. Вот дальше… тоже видна… а вот ее уже нет.