"

"Следователь, обыскав окружающую местность, где находился труп, взял с собой рычаг, на котором оказались следы крови и волосы, произвел вскрытие трупа, причем на теле покойного оказалось 18 колотых ран, кроме раздробления черепа, а в горле трупа оказался обломок клинка ножа длиной около 1 вершка и шириною 1/2 вершка. Я по случаю распутицы, дальнего расстояния и массы разных поручений пробыл в стане после убийства двое суток и уже на третьи приехал ввиду посланного за мной нарочного. Придя к следователю, я нашел его взволнованным ввиду того, что не удавалось открыть виновных. Урядник же доложил мне, что день убийства был базарный, что найти виновных трудно и что он задержал тех проституток, которые с Новоторовым гуляли.

Вообще все поиски, как следователя, так и урядника, ни к каким благоприятным результатам не привели, и мне даже пришлось тотчас же разочаровать урядника освобождением из-под стражи проституток, так как было установлено, что они с Новоторовым пили два часа, а затем он уехал из трактира один, уже сильно выпивши. Они же оставались до закрытия трактира с другими любителями женского пола.

Также пришлось установить, что в трактире в момент отъезда Новоторова около восьми часов вечера народу оставалось очень мало, и вслед за ним никто не выходил. Я прежде всего счел необходимым осмотреть место преступления, на что следователь заметил, что осмотр местности бесполезен, так как время теплое, все следы сапог и т. п. растаяли, и что около трупа нет ничего такого, что могло служить для пользы дела, и что лучше поездить по ближайшим селениям.

Но я все-таки, идя от следователя и надевши охотничьи сапоги, пригласил с собой двух своих знакомых и пошел осматривать то место, где был убит Новоторов.

Местность эта волнообразная, кочкарная, луга покрыты мелким лесом. В одной из мелких балок по указанию урядника и найдены были следы преступления – взрытый снег и вообще следы борьбы. Около того места, где лежал труп, я нашел несколько мундштуков от папирос, из коих два обратили на себя мое внимание. Они были фабрики «Бостанджогло», и на них ясно были [видны] пятна кровяных пальцев. Другие были вдвое толще первых, без всякой надписи – эти, как мне известно, курил лишь местный врач, третьи – фабрики «Персичан», каковые курил всегда мой урядник и, наконец, известные крученые из бумаги «ножки». Будучи затем уверен, что убийца, как бы он ни был неопытен, не возьмет с собой поломанного ножа, я стал искать его по лугам на более отдаленном расстоянии, и розыски мои увенчались успехом. Саженях в 70–90, теперь уже точно не помню, в моховом болоте на ледяном дне, покрытом сверху на две четверти водой, я увидел складной нож с черной ручкой с остатком клинка.