Напившись затем в трактире чаю и выпивши водки, Серов задумал взять у Новоторова деньги, но мысли об убийстве не было. Выйдя на улицу, он долго поджидал Новоторова, предполагая в темноте вынуть у него деньги. Новоторов вышел часа через полтора-два и направился на постоялый двор, где была его лошадь, но на улице Серов не решился его ограбить и пошел дорогой, ведущей к деревне, где жил он, и сел к нему в сани. Новоторов обрадовался соседу и просил править его лошадью. Таким образом, они доехали до деревни Уколово, где он заходил в трактир, купил водки и папирос, а Новоторов лежал в санях. После этого он, пользуясь темнотой, поворотил лошадь назад не по направлению к деревне Новоторова, а обратно через село в луга."

"Новоторов протестовал, но так как Серов кричал на лошадь очень шибко, то пьяной воркотни Новоторова никто не слышал. Доехав до лугов, Серов начал обшаривать свою жертву, и, когда полез в карман штанов изнутри, Новоторов как бы вдруг отрезвел и стал упорно сопротивляться, причем показал преимущество своей физической силы. Тогда Серов, направляя одной рукой лошадь вглубь болота, другой вынул из кармана полушубка нож, [и] нанес им Новоторову нескольку ударов по лицу и, когда лошадь стала у изгороди, оборвал все пуговицы на его полушубке, и нанес ему [еще] несколько ударов ножом в грудь и живот, но Новоторов все еще сопротивлялся. Последний удар ножом он сделал ему в горло, где нож и изломался. Тогда он бросил его около трупа, а сам, выломав жердь, осколком добил Новоторова по голове, вынул деньги – 21 рубль, покурил, нашел нож, пошел к болоту, бросил его в сторону и, вымыв руки и полушубок, отправился по направлению к дому.

Весь добытый мною материал я передал следователю. Убийца был приговорен к восьмилетней каторге.

С. Губанов

Оригинальный способ изобличения заподозренного в убийстве[7]

В делах обнаружения виновных в совершении того или другого преступления полицейским чиновникам, кроме указанных мер и приемов, допускаемых законом, сплошь и рядом приходится прибегать к разным уловкам по-своему, доходящим иногда до наивности и даже до смешного.

Рис. 2. Форма обмундирования станового пристава. Образцовый рисунок, 1884 г.[8]

В моей полицейской практике был такой случай: в 1878 году во время моего служения в Казанской губернии в одном селении на своем дворе оказался мертвым хозяин дома, старик лет 65.