Проходя этот путь, нам встретилось ещё двое точно таких же монстров, и Каэлан точно так же расправился с ними за мгновение.

Я понял, что эти черви ориентируются на вибрацию земли. А ещё я понял, почему караваны никогда не путешествуют без охраны.

Спустя полчаса дорога снова стала спокойной, и только лёгкий ветерок напоминал о том, что вокруг нас — живой, дышащий мир, полный как красоты, так и опасностей.

Следующие дни были похожи один на другой. Мы спали. Просыпались. Ели. Собирались. Ехали и тряслись. А потом опять спали. И так снова и снова.

Но через четыре дня пути мы, наконец, начали подъезжать к Торску. Об этом говорило всё.

Когда повозка выехала на холм, и передо мной развернулся вид города, вся усталость мгновенно испарилась. А у меня перехватило дыхание.

Город… нет, это было не просто город. Это было нечто грандиозное, величественное, словно выросшее из самой земли. Стены Торска тянулись так далеко, что я едва мог разглядеть их концы. Башни, высокие и стройные, словно стрелы, устремлялись в небо, а между ними теснились дома — сотни, тысячи домов, крыши которых сверкали на солнце, как чешуя огромного дракона. Дым из труб поднимался вверх, смешиваясь с облаками, и создавал ощущение, будто город живёт своей собственной жизнью, дышит, движется.

Я не мог оторвать глаз. Дирн, тот город, где мы были раньше, казался теперь жалкой деревушкой по сравнению с этим. Да, дома были похожи — деревянные, с каменными фундаментами, — но здесь они стояли так тесно, будто боролись за место под солнцем. Улицы, узкие и извилистые, словно паутина, расходились во все стороны, и по ним сновали люди. Я никогда не видел столько народу в одном месте.

И это всё при том, что мы не стали ехать по центральной дороге, а поехали в обход.

— Ну как, впечатляет? — услышал я голос Гаррика. На его лице была довольная улыбка, будто он наслаждался моим изумлением.

Я кивнул, не в силах найти слова. Но это было только начало.

Когда мы продвинулись дальше, въехав в город через массивные ворота, моя челюсть и вовсе отвисла. Улицы были вымощены камнем, чего я никогда не видел в Келдоре. Лавки, мастерские, таверны — всё это теснилось друг к другу, создавая шумную, живую атмосферу. Я слышал крики торговцев, предлагающих свой товар, смех детей, бегающих между повозками, звон кузнечных молотов где-то вдалеке. Запахи свежего хлеба, специй, кожи, всё это смешивалось в воздухе, создавая густой, насыщенный аромат, от которого кружилась голова.

Но и это оказалось не самое потрясающее.

Когда мы проехали дальше и перед нами открылся более просторный вид, моя челюсть буквально отвисла.

Я в изумлении уставился вперед, а моё сердце учащенно забилось.