А потом встаю, собираю посуду со стола и несу ее к раковине, даже не успев сообразить, что делаю. Я тут вообще-то в гостях, и за мной должны ухаживать, а не наоборот. Но уже ладно, раз встала, донесу.

– Блиц-опрос окончен? – спрашивает Иван, наливая кипяток в чашки.

– Да. Подведем итог: пообщавшись с тобой, я укрепилась во мнении, что мне жаль мою подругу, которая вышла за юриста. Все вы придирчивые зазнайки.

– Зато с нами интересно, – парирует Иван.

– И у вас завышенное самомнение."

"– Которое выросло не на пустом месте.

Закатываю глаза и, подхватив протянутую мне вазочку с печеньем, иду к столу.

Я ведь даже не заметила, как он подключил меня к накрыванию стола! Но уже в следующую минуту я несу тарелку с разложенными на ней кусочками шоколада, конфетами и шоколадными драже.

– О, а ты сладкоежка, да? – киваю на богатство сладостей на столе, пока сажусь.

– Еще какой.

– А я вот сладкого не ем.

– Совсем? – брови Ивана подскакивают вверх.

– Абсолютно.

– Так вот почему ты такая злая и на людей бросаешься. Ты лишена сладенького.

Он подмигивает, а я прямо застываю. Совершенно неожиданный жест от такого мужчины.

Кажется, он и игривость – это настолько полярные понятия, которые никогда не получится даже произнести в одном предложении. Словно две параллельные прямые, которые, к тому же, существуют в разных плоскостях. И тут вдруг подмигивание. Удивил ты меня, Иван Богомолов.

– Мы уже перешли к флирту? – спрашиваю самым елейным тоном.

– Мне кажется, мы из этого режима не выходили.

– А, то есть, когда ты назвал меня агрессивной, это был комплимент?

– Ась, ты в курсе, что иногда тебе хочется закрыть рот самым грубым образом?

Как только эти слова слетают с его губ, мое извращенное подсознание рисует та-а-акие картинки, что я даже чувствую, как краснеют щеки.

Чтобы скрыть неловкость, я хватаю печенье и, даже не думая, откусываю. Но, когда начинаю медленно жевать, торможу и перевожу встревоженный взгляд на Ивана. Этот негодяй широко улыбается и забрасывает в рот конфету.

– Вот теперь ты можешь сказать, что ешь сладкое, – довольным тоном заключает он, а я думаю о том, насколько грубо будет подойти к раковине и выплюнуть пожеванное печенье в ведро. Решаю, что, наверное, хватит впечатлительному Ивану смотреть на мои выходки, надо показать еще и то, что я воспитанная девушка, а потому проглатываю печенье и тут же запиваю чаем.

– Невкусное, – выношу вердикт и откладываю на край вазочки оставшийся кусочек.

– Тогда попробуй конфету, – голосом соблазнителя предлагает Иван. И улыбается так, что хочется перепробовать все конфетки из тарелки.

– Я же сказала, что не ем сладкого.

– Иди сюда, Ася, – произносит Иван низким голосом, и я могу поклясться, что от этого внутри меня начинается какая-то особенная вибрация.