Она быстро сбрасывает элегантное пальто, ботинки, потом забирает у мужа младшего ребенка и идет к гостиной.

– Пойдем, мне надо развернуть мой драгоценный сверток, – бросает она мне, проходя мимо.

Я могла бы отказаться и сослаться на важные дела, но почему-то плетусь за ней. Ира укладывает дочку на диван и начинает снимать с нее комбинезон. Малышка крепко спит и только причмокивает губками, пока мама осторожно, как подарок, разворачивает ее. Не знаю, в какой момент я стала засматриваться на детей, я ведь к ним абсолютно равнодушна. Но то ли общие черты Богомоловых, безошибочно угадываемые в детях, то ли шестой по счету детский праздник на меня действует, но я действительно начинаю находить малышей милыми.

– Как твои дела? – спрашивает Ира, взяв на руки Лизу.

– Нормально.

– Ты организовала праздник для Машки?

– Мгм.

– Ась, тут проблема с костюмом, – бормочет подошедшая Лариса.

– Бегу. Прости, Ир, надо отлучиться.

– Да, конечно, – кивает она. – Еще поговорим.

Боже сохрани. Я точно не хочу с ней разговаривать. Или с Витей. Каждый раз, когда смотрю на них, вспоминаю, как его брат позорно сбежал, даже не объяснив причин.

Не знаю почему, но именно я испытываю стыд за их родственника. Как будто это я совершила такой низкий поступок. Бегу в комнату, выделенную аниматорам, прижимая прохладные ладони к горящим щекам. Наверное, остаток праздника мне придется провести здесь, среди косметики и париков, но, главное, в безопасности от обсуждения темы, которая выводит меня из равновесия.

– Так, что тут у нас? – спрашиваю чересчур громко, ворвавшись в комнату.

– Молния сломалась, – бедная, уже вспотевшая «Эльза» изворачивается, чтобы поправить горе-костюм.

– Я же говорила брать костюмы не в Доме культуры, а в «Время праздника», они, в отличие от ДК, следят за их состоянием.

– Так в ДК дешевле, – парирует «Кристофф», но я на его реплику только отмахиваюсь.

– Можно подумать, ты за них платишь. Давай, Свет, поворачивайся, – командую «Эльзе», и та встает спиной ко мне. – Кто-нибудь умеет шить? – спрашиваю, оценив масштабы трагедии.

– Я умею, – отвечает «Ханс».

Я смотрю на него удивленно.

– Мое уважение, – произношу с почтением. – Зашей, пожалуйста.

Отхожу к окну и снова любуюсь на двор. Ледяные скульптуры расставлены по периметру, в глубине двора по центру подвешена пиньята, а справа расположился стол, на который скоро поставят горячий шоколад и лакомства для детей.

Наконец аниматоры готовы и покидают комнату, а я начинаю наводить в ней порядок, аккуратно раскладывая вещи по поверхностям, чтобы по окончании праздника максимально быстро собраться и покинуть дом, оставив хозяев с их гостями.

– О, вот ты где, – раздается позади голос Иры.

Я оборачиваюсь и силюсь улыбнуться, но как-то не очень успешно.