Как будто трогали друг друга невинно и невзначай весь день, и только сейчас наконец-то дорвались.

Снимаю руку Айки с члена, опрокидываю ее на спину и ложусь сверху, целую сначала в центр ладони, а потом в губы.

У самого боксеры уже приспущены, ее кружево тоже сдвигаю. Скольжу по влаге пальцами, дальше – пристраиваюсь головкой.

Я не пиздюк, не подросток, но наживую с ней и до конца – это моя, блять, мечта. Когда включаю ум, понимаю, что спешить не стоит. Удовольствие и поддавки с животными инстинктами могут стоить нам дороже, чем мы готовы заплатить. Но это когда ум, а когда член…

– Который час? – Айлин спрашивает слегка хриплым голосом, пока я спускаю одеяло пониже.

Любуюсь девичьей грудью, расстегиваю и откладываю в сторону ненужный бюстгальтер.

Глажу, трогаю, сжимаю в ладони и тянусь губами.

Она дрожит и подставляется. Лижу. Обхватываю губами. Посасываю. Взгляд поднимаю. Отрываюсь от груди, она дышит еще чаще.

– Не знаю. Где-то четыре. Спать тебя пустить?

Спрашиваю об одном, а сам трусь головкой о набухшие складки.

Длинные ноги обнимают меня за торс и сдавливают. Её тело просит не о сне. И моё просит.

Айка мотает головой, проезжается по моим щекам, ныряет в волосы и направляет.

Грудь у нее очень чувственная. Я с огромным удовольствием уделяю ей внимание.

В планах кончить между. Планов вообще много.

Куда только ни кончить.

Нам бы заняться любовью по-быстрому и заснуть, но не могу оторваться. Тяну и тяну. Вылизываю. Выцеловываю. Мну бедро, живот целую. Снова грудь. Шею…

– Айдар…

Айка и гладит от затылка вниз, поощряя, и на разговор зовет.

Я научился по тону угадывать, когда просто от переизбытка чувств то меня вспоминает, то Аллаха, а когда спросить что-то хочет.

Сложно оторваться. Пиздецки прямо. Прикусываю кожу, рычу, только потом поднимаюсь на руках, ловлю взгляд, улыбаемся друг другу.

Проснулась. И я взбодрился чутку.

– Что? – Спрашиваю, а думать могу только о том, что к губам хочу прижаться. Влезть языком и толкнуться членом. Похуй на резинку. Выйду и на живот.

– Я сегодня Митю встретила… – Айка признается тихо. Улыбаться перестает. Затаивается. Смотрит, ждет…

Не было там «преступления», я чувствую, но она уже кается."

"– Где? – спрашиваю то, что может быть важным. Я бы соврал, сказав, что совсем ее не ревную.

Ревную, конечно. Науму до сих пор руки чешутся в морду дать. Я понял, что он ее реально хочет, не просто пиздит, но хер получит.

Сам испугался тому, как бурно отреагировал на их общение. Выбесился. Струсил. Пожалел, что похвастался. Слишком ценно.

– В такси. Мы с Лейлой машину вызвали, он за рулем. Я не знала…

Челюсти сжимаю. И по морде этого долбоеба кулак тоже периодически зудит.

– А нахуй послала? – Но злиться я сейчас не хочу. Её хочу. Ебать с любовью. Давно подсел. Слазить в планах нет.