Он решит, что любовь не прошла. А по факту если что-то и осталось – то готовность уничтожать. – Прокурорша…

Митя хочет задеть посильней. Я же отворачиваюсь к окну и неожиданно даже для себя улыбаюсь.

Ну и что в этом плохого? Прокурорша, так и есть…

– Ты его тоже динамила или сразу дала, кстати? – По прошествии нескольких молчаливых минут Митя спрашивает тоном, которым ведутся отвлеченные беседы о погоде. Я снова смотрю на него и хмурюсь. Как можно было стать таким мерзким? Или он всегда был таким? Я не тороплюсь отвечать, а он не унимается: – Потому что при бабках, да? Мне голову морочила, а я ж сходу понимаю: все дело в них, а не в свадьбе.

Я столько в жизни не натаксую и не налечу, как твой взятками набирает. Все в курсе, что он никому не отказывает.

– А ты-то откуда знаешь? Связи по таксистской линии? – Слова бывшего сильно задевают, потому что обижают Айдара. Я бью в ответ так же ощутимо. У Мити сжимаются губы, он злится. И над этим даже посмеяться можно. Столько говна на меня вылил, а обиделся на безобидный вопрос.

– Ты б не борзела... Спалится – посадят. Останешься ни с чем. – Я знаю, что это просто треп, но всё равно холодею.

– Так ты не ответила, сразу дала или ломалась, как со мной?

– Не твое дело вообще… Заткнись."

"Обрубаю, вскипая. Наши взгляды снова пересекаются в зеркале заднего вида. Я лучше умру, чем дам слабину. Да и не чувствую слабости. Вообще никакой. Если и болела им когда-то, то давно излечилась.

Понимает ли он это – не знаю. Но я не верю превосходству, которым сквозит взгляд парня и его усмешка. В конце концов, первым глаза отводит он. Сжимает руль, ерзает немного… Дальше лучше молчать, но я тоже человек, мне тоже хочется жалить:

– Мне жалко тех, кого ты на секс развел.

Мы только целовались с тобой, но сравнив, я поняла, что…

Поднимаю руку и качаю в воздухе. «Соу-соу» – не то слово. Теперь я уверена, что по-настоящему его не хотела. Позволяла только. Зачем? Потому что дурочкой была.

– Думаешь, я тебя не трахнул бы, если реально хотел?

Кривлюсь. Конечно, не трахнул бы. И конечно, хотел.

Звучит жалко. Не задевает.

Меня вообще сложно задеть. Я каждую ночь слушаю, какая желанная и как со мной хорошо... И во мне хорошо...

Воспоминания очень невовремя накатывают горячей волной.

Сжимаю колени и прокашливаюсь.

Митя то и дело скашивает взгляд, но взбунтоваться не рискует. Везет четко по маршруту.

– Чья машина? – после паузы в нашей перепалке спрашиваю то, что действительно интересно.

Он дергает плечами. Может даже пожалел, что ляпнул так много лишнего. Он не злодей, просто ничтожество.

– Знакомого. Подменить попросил. А я, как ты знаешь, от работы никогда не отлынивал.

Могу ударить в ответ чем-то таким же болезненным, как он пытался ударить по мне.