Переломанные конечности, перевязанные головы, полуоторванные крылья… в лохмотья разорванные странные штуки вроде капюшонов – явно не одежда, а часть тела, вот как у сприггана…

К концу визита я поняла, что ненавижу красношапочных, будь они хоть тыщу раз моим народом. И да, назвать то, что они натворили здесь, шалостями – все равно что оправдывать убийц.

Малышу непонятного происхождения я улыбалась уже со слезами на глазах. Милое детское личико, перечеркнутое безобразным свежим рубцом, левая ручка покрыта шерстью, а правая – как будто металлическая, вот только кисть то ли отрублена, то ли откушена…

Глядя на проступившие на повязке багровые с прозеленью пятна, я с трудом удержала всхлип.

Положила рядом с ребенком сверточек, но отходить не стала.

Опустилась рядом на корточки, и из моих пальцев потянулись нити. Я подхватила их второй рукой, сплетая, создавая, формируя… И уже через пару минут протянула малышу пушистую беленькую игрушку: котенка со странненько вытянутыми ушками.

– Ой… – пролепетал фейренок. – Спасибо…

Он истово прижал котенка к себе шерстистой лапкой, неловко попытался обнять его второй, искалеченной.

И я ласково сказала, продолжая улыбаться:

– Не выпускай. Спи с ним, маленький, ешь с ним… Три дня. И удача навсегда останется с тобой.

По игрушке пробежала зигзагом крохотная сиреневая молния, а я всем сердцем пожелала, чтобы у ребенка отросла новая рука.

Может быть, так и будет? Ведь я королева!

И в этот момент сладкое умиление, смешанное с жалостью и чужой болью, вдруг покинуло меня. Пропало как не было, потому что…"

"Шум ветра в голове, ночного, холодного, сильного:

«Торопись!»

И ужас, внезапно сдавивший грудь.

Я резко поднялась.

Обернулась на фрейлин.

Краем глаза заметила, что раненые попятились от меня, и сообразила, что не удержала на лице улыбку.

Но сердце билось как сумасшедшее, явно давая понять: что-то случилось! Что-то случилось с Кэйром!

«Торопись!» – жестко повторил голос Неблагого Двора.

И снова, даже не задумавшись, как и что делаю, я открыла волшебную тропу.

Глава 13,

в которой рушатся Печати

Кэйрворрейн Сумрачный Плетущий

Король Неблагого Двора

Надо сказать, что Кэйворрейна безмерно захватила эта охота.

Прежде всего потому, что противник попался на удивление хитрый и изобретательный. Мало того, что он петлял как заяц, так еще и оставлял на пути разнообразные сюрпризы.

Кэйр открывал тропу за тропой, следуя пути клубка, начиненного кровью предателя. И далеко не каждый раз тропа выводила его на территорию Неблагого Двора: проклятый посол скакал и по Зимним, и по Летним Землям. К сожалению, в волшебном мире есть законы, которым подчиняются даже короли.