Юрик ластится к ней, а она выбирает Ярослава. Он-то считает, что это всего лишь досадное недоразумение, но Ксения и не думает менять свой выбор. Она по-настоящему любит Ярослава, верно ждет его из армии, прощает ему измены. А еще говорят, что сердце красавицы склонно к изменам. Чушь... Ксения всегда была мягкой, нежной, покладистой. А он – грубый неотесанный болван. Как с цепи сорвался после Афгана. Медные трубы, пьянки, гулянки, чужие женщины... И Ксения все это терпела. Она изо всех сил стремилась создать в домашнем очаге ауру семейного счастья. И счастье было. А он этого не ценил... Идиот!

– Доволен? – спросила она.

В ностальгическом забытьи он даже не заметил, что Ксения прекратила играть. Ее голос встряхнул его изнутри. Он снова почувствовал себя идиотом... Поднять Ксению среди ночи, посадить ее за инструмент... Так мог поступить только самодовольный кретин.

– Прости, что разбудил... Сам не знаю, что на меня нашло. Представляешь, просыпаюсь среди ночи, слышу «Вальс», думаю, что это ты, бросаюсь в комнату, а там ни тебя, ни пианино... Галлюцинации, игра больного воображения...

– А я тоже проснулась среди ночи... Вспомнила про тебя...

– Не надо! – невольно вырвалось у него.

Он вдруг понял, что она могла вспомнить. Он и Вика в их супружеской постели, мертвая сцепка. Всеобщее посмешище. Последняя капля терпения...

– Что не надо? Не надо думать о тебе?.. Ты мою Дашу спас. Ты собой рисковал ради нас...

– Ты про это... – осадил он себя.

– А про что еще?

– Ты должна была вспомнить, каким идиотом я был. Ксения, я был идиотом!..

– Ты был хороший. Просто взбалмошный...

– Ксения, ты меня всегда прощала. Ты не имела права меня прощать... И в том, что ты замужем за Юриком, виноват я сам...

– Юрика больше нет. – Ее голос трагически дрогнул.

– Тем более...

– Что тем более?

– Я не должен был тебе звонить...

– А если я ждала твоего звонка? Может быть, я сидела у камина и думала: вот позвонит сейчас Ярослав, попросит меня сыграть «Лунную сонату»... А ты попросил «Вальс»...

– Ты правда так думала?

– А еще я хотела тебе позвонить. Но нельзя. Ты с Викой. Видишь, как все получилось. Ты с ней, я с Юриком. Юрика больше нет. Но ты остался с Викой. И правильно...

От волнения ее дыхание сбивалось, она глотала звуки.

– У Вики любовник... Такие вот пироги... Я сейчас один. И свободный... Я не должен был тебе звонить...

– Почему?

– Потому что...

Он хотел сказать, что не имел на это права. Пока с Викой все было хорошо, он держался в тени, а как только случился разлад, он сразу вспомнил о Ксении. Хотя не забывал ее никогда... Но все это сопли... А он мужчина. Сильный мужчина. Он не должен разводить сопли. И так вокруг все хлюпает.

– Потому что я должен был ехать к тебе! Оркестр под окно, испанская серенада, море цветов...

– Не надо оркестра. Дети спят...