Из кареты неторопливо выполз Клещов, весь в мехах и с тросточкой. Он опереток про злодеев насмотрелся что-ли?

— Кротовский, прокатимся?

— Спасибо, я пешком постою.

— Ну, как скажешь.

Клещов в развалочку подошел и подло ткнул концом трости мне в брюхо. Больно так ткнул, гаденыш. Я пополам согнулся от боли.

— Ты что творишь, Клещ? Люди все видят.

— Люди? Какие люди? — Клещов погано ухмыльнулся, — Ты что думаешь, Кротовский? Сошелся с подпоручиком и город в твоем кармане? Я думал, ты поумнее.

— Город, вроде, общий.

— Нет, Кротовский, не общий, — Клещов хлестко ударил тростью прямо по локтю, руку мне отсушил, с-сука, — А Комаринский здесь никто.

Его задача мотаться по деревням и тварей отлавливать. Не более того. Ты этого не понял?

— Пока не понял.

— Напрасно, — Клещов кивнул едва заметно, и один из его душегубов коротким отточенным ударом сунул мне кулаком в печень, — Последний раз тебе говорю… на этот раз прямым текстом. Этот город мой. С потрохами мой. И ты мне мешаешь. Теперь понял?

— Теперь понял.

— Очень надеюсь, что понял. Я не против, если ты будешь перебирать старые машины.

Но в ЧМЗ не лезь. Сиди в своем Лучково и Балакбая ублажай. Теперь все ясно?"

"— А ЧМЗ тебе каким боком?

— Ты все-таки намного глупее, Кротовский, чем о тебе говорят слухи. Но я так и быть. Дам тебе одну подсказку. Привет тебе от князя Мышкина. Знаешь такого?

— Знаю.

— Ну, хоть что-то ты знаешь, — Клещов кивнул своим и все они вернулись в карету, — Я последний раз тебя предупредил, — Негромко повторил он уже из окна экипажа, — Поехали.

Я перетерпел боль, немного отдышался и заковылял по улице. И что мне теперь делать? Опустить руки, забиться в нору и забухать с деревенскими мужиками только потому, что какой-то бай решил, что земля — это его земля… а какой-то клещ возомнил, что город — это его город?

Забухать несложно.

Деревенские мужики едва вышли из беспросветного запоя, поверили, что новый барин на что-то способен. Новый барин дал надежду, новый барин и заберет надежду. Впервой что-ли? Любимая забава всех времен и народов. Забрать у людей надежду, а потом удивляться, почему они до сих пор не передохли… Ну уж нет. Хрен вам, паразитам. Я еще побарахтаюсь. И Мышкин в нашей стране пока еще не царь.

Дойдя до главного здания Семигорска натыкаюсь на возбужденного Комаринского.

— Кротовский, где тебя носит все время? Почему все время я за тебя отдуваюсь?

— Ох, что там опять?

— Вот-вот, ключевое слово «опять». Иди встречай очередную гостью.

Мне вдруг почти нестерпимо захотелось, чтобы очередной гостьей оказалась Белкина. Но увы. Зайдя в класс, увидел Веронику Кондратьевну. Мне даже пришлось потрясти головой, чтобы убедится, что от побоев глюк не словил.