А вот ловушка осталась в стороне и само собой не сработала. Идеальный план покатился под откос."

"Однако маги слабины не дали и решили показать болотному хозяину, что магия — это сила. Корневик с ходу кинул ему под ноги наскоро сплетенную новую ловушку, которая не остановила его, но задержала. Маг льда пошел долбить тонкими сосульками, пробивающими панцирь Бряка и врезающимися в его плоть. Третий навесил на тварюгу еще два своих фирменных проклятья. Шкала здоровья хозяина резко пошла снижаться.

Но Бряк тоже не погулять вышел, он переборол краткое ошеломление, разорвал путы и рванул на противных магов.

Его клешни угрожающе защелкали. Когда он уже навис над игроками, и огромная клешня начала опускаться как орехокол на орешек, маг льда умудрился намагичить заморозку. Голову твари сковала ледяная корка, заставив его замереть.

Маги кинулись разрывать дистанцию. И вовремя. Бряк тряхнул башкой, ледяная корка разлетелась рассыпью мелких кристаллов. Хозяин кинулся в погоню, но снова застрял в очередной корневой довушке. Мастер проклятий обновил начавшее затухать проклятье. Ледышник обрушил на членистую конечность крупную ледяную глыбу, и конечность отчетливо хрустнула.

Бряк явно начал сдавать. Шкала здоровья стемительно опустошается, а маги продолжают оплетать его корнями, долбить сосульками и проклятиями. Вот уж не думал я, что буду переживать за тварь Изнанки. Тем не менее, ход развития событий вполне укладывается в рамки разработанного мною сценария.

Слабое место любого мага — беззащитность в ближнем бою. Если Резкая Жужа сблизилась с ним на расстояние удара, намагичить он ничего не успевает. И против летящей секиры тоже магичить уже поздно. Две мои стрелы пущенные в корневика, как две свечки на праздничный тортик.

Маги выдают хороший урон, но сами они удар держат плохо. Три ноль в нашу пользу.

Обрадованный победой над противными магами Акула ломанулся добивать Бряка. Я едва успел его окрикнуть:

— Назад! Куда под клешню…

Бряк, конечно, сильно потрепан, но жив и весьма опасен. Вместе с гибелью магов корневые плетения и ослабляющие проклятия перестали на него действовать. Еще не хватало, чтоб перекусил здоровяка своей огромной клешней.

Натягиваю тетиву и снова использую манок. Поскольку ни Акула, ни Жужа твари не нанесли пока никакого урона, та послушно развернулась и потянулась на заунывные звуки, подставляя моим товарищам широкую спину.

— Вот теперь можно, — кричу Акуле.

Тот подскакивает к хозяину и, хорошенько хекнув с натуги, отсекает твари заднюю конечность. Резкая Жужа так и вовсе по-кошачьи ловко запрыгивает ей на спину и выдает кинжалами серию ударов в уязвимые места. Я тоже выстрелил разок вернувшейся в колчан стрелой, но больше для проформы. Элитная тварь, хозяин болот повержен.