Пока я бегала по дому и складывала в сумку вещи, которые успела достать, Виктор вставил в телефон симку и позвонил полицейскому, тому, что нас уговорил не уезжать. Аблов нетерпящим возражений тоном сообщил, что мы передумали и уже сегодня вечером покидаем страну.

– Ну, что он сказал? – спросила я, когда Виктор сбросил вызов.

– А что он мог сказать? Просто смирился с положением дел. Единственное, попросил его подождать – он примерно через полтора часа подъедет с еще одним экипажем, и они нас проводят в аэропорт, – вновь вынимая симку из телефона, сказал Виктор и хитро подмигнул: – Есть идеи, как убить час и тридцать минут?

На непрозрачный намек я ничего не ответила, а, подойдя к окну, выдохнула с досадой:

– Опять эта Анна Павловна пожаловала. Вон, – ткнула я в женщину пальцем, – возле машины наших горе-охранников суетится. Если не ошибаюсь, чем-то парней угощает. Термос им, что ли, в салон сует и какой-то пакет. Сейчас ведь и сюда явится.

– Знаешь, если у соседки в термосе горячий кофе и она нам его принесет, то я не против ее потерпеть, – приобняв меня со спины, сказал Виктор и тоже выглянул в окно. – Ну а если Анна Павловна еще чего съестного прихватила с собой, так вообще встречу ее с распростертыми объятиями. Есть хочу до ужаса.

Как я и предполагала, женщина вскоре постучалась к нам в дверь, да не с пустыми руками. На радость Виктору и его животу, соседка принесла отвар из шиповника и домашние пирожки – это она так сказала. Но когда мы втроем сели за стол и принялись за угощение, отвар из шиповника мне очень напомнил сладкий чай, который имеется в ассортименте каждого магазина. А еще я не поняла, зачем этот «отвар из шиповника» Анна Павловна налила в термос, напиток-то был не горячий и не холодный, а вполне себе комнатной температуры.

С пирожками – отдельная тема. Женщина уверяла, что пирожки с капустой только сегодня утром состряпала, но вид у них был залежалый, а вкус – хоть ногти мне плоскогубцами вырывай – магазинный. Сама соседка ничего не ела и не пила, я ограничилась лишь двумя глотками напитка и пару раз пирожок откусила, зато Аблов набросился на еду, как будто три дня не ел.

Когда Виктору попался пирожок не с капустой, а с луком и яйцом, я окончательно убедилась, что Анна Павловна – лгунья. Продукты в магазине купила, а зачем-то выдала за свои. И вроде бы не было в этом ничего криминального, просто одинокая женщина решила сделать соседям приятное – накормить их – и чуток солгала, но…

Смотрю, как Аблов ест, а внутри растет и крепнет протест. Вот нехорошее у меня предчувствие, и все тут!

Не выдержала, резко встала и, можно сказать, вырвала из рук Аблова пирожок:

– Все, наелся уже.

Аблов, мягко сказать, опешил и поднял на меня глаза, полные непонимания, даже негодования.