— Линяй, плесень! Не то вместо тебя бабке два яйца вкрутую вышлют! — грохнул голос Шмеля совсем рядом.

— Люди! Побойтесь греха! — умолял старик. Он сам не знал, о чем просил перепуганных условников.

Внезапно один из них остановился перед Митричем. Услышал и заорал:

— Мужики! Вертайсь!"

"Это был бульдозерист. Сграбастав последних бегущих, повернул к палаткам. Там он в секунду завел бульдозер, подцепил ржавевшие с зимы сани. Мужики спешно закидывали в них палатки, продукты, раскиданную одежду. Раскаленный воздух трещал от жара. Люди кашляли, но не уходили. Подбирали все. Мешки, ящики, котлы с обедом, миски и ложки, топоры. Даже двуручную пилу не забыли и, затолкав вперед себя Митрича, влезли в кабину и сами.

— Хиляй шустрей! — послышался голос Косого.

— Господи! Спасибо тебе! — прошептал старик.

Бульдозер, рявкнув, рванул с места и через десяток минут въехал в реку. Там бульдозерист отцепил сани. Достал брезент из-под сиденья, накрыл им сани. Дал Митричу ведро в руки.

— Коль огонь подступит, обливай сани. А мы — в обрат. Ты за нами не ходи. Тут береги харчи!

Митрич согласно кивнул головой. Огляделся. Сани стояли в воде далеко от берега.

Бульдозерист вскоре уехал. Митрич перекрестил людей вслед, попросил Бога уберечь их от погибели.

Четверо условников — бульдозерист Иваныч, Генка, Косой и Тарас поехали к пожарищу.

— Трудовое стоило бы предупредить, — заметил Тарас мрачно.

— Это без нас справят. Охрана на мотоциклете уже помчалась. Мы их не обгоним. Да и толку с того? — буркнул Косой.

— Встречный пал надо дать. Иного выхода нет. Тарас с Косым это сделают. Я с пилой — отсеку ход огню к сопке. Иваныч от распадка прорежет пару полос. Там есть шанс, если не задохнется, — предложил Генка.

— Я со второй пилой. От сопки надо успеть отвести пожар. Пусть Косой встречный огонь даст от нашей поляны. Еще, может, успеем…

Когда бульдозер вернулся к поляне, там вовсю бушевал огонь. Ели вспыхивали, охваченные пламенем, как громадные свечи.

— Отсекай! — выскочил из кабины Генка и, ухватив пилу, завел ее, кинулся к сосне.

Тарас вторую пилу взял.

— К распадку! Мужики! Тут поздно! — кричал Косой перекошенным от страха ртом.

Иваныч поехал к сопке. Подцепил тяжелый нож. Закрыл двери в кабине. Перекрестился:

— Помоги, Господи, горе осилить. Не то пришьют вредительство, до смерти волю не увижу…

Иваныч въехал в полосу огня и дыма. И только по едва до носившемуся звуку мотора можно было сказать, что пока жив человек,-

Трое оставшихся на поляне валили лес, Косой сбивал пламя с кустов.

— Ты дурью не майся! Встречный дай пал! — перекрикивая гул огня и вой пил, орал Генка.

Косой мотнул лобастой башкой и, проверив направление ветра, побежал туда, где строевой лес был выработан и, вывезен еще месяц назад.