Было б здоровье и сила. Порода у всех одна. Не то что у фуфлов. Тут лишь силой не возьмешь. Коль не фартовый, значит — говно. И тебя можно топтать ногами, даже душу потрошили. Не только уши, все, что от Бога, осмеют воры. И не только они, а и тот же участковый, которого, ох и не зря, даже сявки мусором называют. Собака, не человек. Из дедовой посылки, что Никитке пришла, мед увел. Нахально. И сказал:

— Говно медом кормить, только добро изводить. Мне он куда нужнее…"

"Эх, встретил бы его Никита в лесу. У себя! Показал бы, кто из них говно. Но до этого дожить надо.

— Эй, чумарик! Бугор зовет. Иль оглох, паскуда? Хиляй сюда, рыло свиное! Тебе ботаю, козел! — подошел к Никите фартовый.

Сучкоруб встал. Глаза яростью брызнули:

— Какого из-под меня надо?

— Тесть трехнет. Валяй живо! — подтолкнули в спину.

Едва оказался перед бугром, тот осклабился:

— Дело есть, окурок. Честь тебе выпала, шара отличиться, — и рассказал Никите, что от него нужно.

Сучкоруб откинул занавеску:

— Ты нынче до ветру не выходил. Так глянь, чё на дворе творится. В такую погоду медведь срать не хочет, а ты меня в тайгу гонишь. Иди сам, пробздись, — осмелел мужичонка, оценив ситуацию.

— По хорошей погоде кто б тебя просил! Сами б управились. Тут твое чутье надо. Иначе сбегут. И на всех бедой лягут. Иди, зараза. Не то договоришься тут! Наловчился базлать, паскудник! — багровел бугор.

— Не пойду. Я не фартовый! Не обязан и не должен вам ничего. Вчера меня за что трамбовали? А нынче просите! Сами расхлебывайте свои дела, меня они не чешут!

— Водяры дам! — рявкнул бугор.

— А сколько? — сразу изменил тон Никитка.

— Если найдешь — склянку получишь.

— Мало. По такому холоду я ею не согреюсь. Не меньше трех бутылок гони. Иначе не пойду, — упирался Никита.

— А подавиться не ссышь, гнида? — озверел бугор и попер на сучкоруба бульдозером.

— Остынь, кент! Хрен с ним. Не до разборок. Стемнеет скоро. Коль нашмонает — с них и сорвем навар засранцу. Коль нет — ни хрена не получит, — разгородили фартовые бугра и сучкоруба.

— Хиляйте! — отвернулся Тесть.

Фартовые, ухватив Никитку за шиворот, заторопили его одеваться поживее. Вскоре все вышли из барака в воющее месиво пурги.

Участковый тем временем пил чай в выстуженной столовой. Устал он в Трудовом. Сколько раз обращался к начальству с просьбой о переводе — все бесполезно. На его место не было желающих.

А как хотелось переехать в город, пожить спокойно, сходить в кино после дежурства иль на рыбалку в выходной день. Здесь о выходных и вспоминать не приходится. Малые и большие ЧП происходили всегда, каждый день. Да оно и понятно. Почти восемьсот условников из разных зон собраны. Да ссыльные. То пьяные драки с разборками у фартовых, то карточная игра на деньги, на вещи, на жизни.