– Думаю, что если где и имеет смысл искать моих друзей и академика, то только в Припяти, – отозвался я.

* * *Медленно…

Слишком медленно…

Непростительно медленно…

Закрыв глаза полупрозрачными веками, Захаров анализировал скорость восстановления собственного нанотела. Но очередная проверка не показала ничего утешительного.

Тридцать четыре процента от изначальной массы.

А полчаса назад было двадцать девять…

Конечно, кто-то из коллег-ученых сказал бы, что десять процентов в час – это просто фантастическая скорость репликации.

Но Захарова она категорически не устраивала.

Это значило, что его тело еще как минимум пару часов будет нежизнеспособно, а оставшееся время до полного восстановления он не сможет в полной мере использовать все функции, которые предоставило ему перерождение из слабого человеческого тела в практически неуязвимую боевую машину.

Практически…

Захаров мысленно усмехнулся.

Вот именно – практически. Если у боргов все хорошо со связью и кто-то из тех красно-черных, кого он так эффективно убил, успел перед смертью передать на центральную базу в Припяти информацию о нападении, то сейчас сюда уже мчится усиленный отряд карателей в штурмовых бронекостюмах и экзоскелетах, вооруженных более чем серьезно.

В том числе и гаусс-пушками последней модели…"

"Захаров прекрасно понимал: сейчас ему вполне хватит и одного выстрела из фотонной «гауссовки», чтобы от его тела остались критические девять процентов массы. А его расчеты, многократно перепроверенные еще в лаборатории, однозначно показывали: девять процентов наноботов неспособны к репликации, и их участь – это гибель вследствие потери связей друг с другом.

Возможно, какое-то время они еще сохранят обрывки коллективной памяти, но это будет просто медленная смерть сознания сродни гибели от болезни Альцгеймера.

Медленной гибели, пока в разрозненных наноботах полностью не иссякнет энергия…

Страшная смерть.

Очень страшная…

Захаров покосился на гаусс-пушку, валяющуюся в бурой луже свернувшейся крови и посеревших фрагментов мозга рядом с трупом борга, которому Захаров разорвал голову. А ведь в «гауссовке» еще остались заряды.

Да и вон несколько полных магазинов лежит в ящике – новые, не перезаряжавшиеся, с синей заводской пломбой на контактной паре…

Да только не понадобится перезаряжать гаусс-пушку. Чтобы покончить с собой, достаточно будет дотянуться до нее единственной оставшейся рукой, зажать приклад коленями и нажать на спуск. Главное, только правильно направить поток фотонов, чтобы он уничтожил сразу и полностью жалкие тридцать пять оставшихся процентов тела. Непростое акробатическое упражнение.