Между манипуляторов недобро посверкивал единственный сохранившийся светодиод, отчего робот обслуги сильно напоминал злобного, окривевшего на один глаз гигантского краба. Не знаю, на кой сервам нужен был эдакий демаскирующий фактор. Может, это был просто индикатор, сигнализирующий, что видеокамера включена? Не знаю… Но чисто рефлекторно именно по этому светодиоду, похожему на налитый кровью глаз, я и саданул со всей дури каблуком второго берца, не особенно рассчитывая на успех. Деваться было некуда – еще немного, и бесцеремонный робот сломал бы мне голеностоп.

Неожиданно предприятие увенчалось успехом. Внутри серва что-то возмущенно завизжало, он дернулся, его манипуляторы бестолково защелкали в воздухе. Хорошо, что я ногу успел выдернуть, а то бы отчекрыжил стопу, сволочь такая.

Наконец серв взвыл в последний раз – и завис в неестественной позе, растопырив манипуляторы и неистово мигая единственным «глазом».

– Вот таким образом, – сказал я, выбираясь из кучи плохо пахнущего мяса. Кстати, на вершине этой кучи я разглядел оскаленную башку огромного нео. После схватки в «бочке» она сохранилась довольно неплохо, в отличие от ее владельца, разодранного руконогом в кровавые лоскуты.

Оставалось понять, каким образом я сумел остаться в живых. Я отчетливо помнил, как Сталк всадил нож мне точно в сердце. После такого не выживают.

И это мне не привиделось. При скудном свете луны я разглядел разрез в камуфляже длиной в ладонь как раз напротив сердца. Я расстегнул камуфлу до пупа, одновременно и сгорая от любопытства, и опасаясь увидеть в себе дыру от соска до лопатки. Как-то не очень приятно ощущать себя живым мертвецом, насмотрелся на них в свое время по самые «не хочу»…

Раны не было. Не было и шрама. Вообще ни малейшего следа не осталось на коже после удара Сталка. Стопроцентно смертельного удара. И объяснение этому могло быть только одно.

– Спасибо тебе, «Бритва», – прошептал я. – Ты уже который раз спасаешь мне жизнь. И я верну тебя, чего бы мне это ни стоило…

– Эй, хомо, – послышалось у меня за спиной.

Я резко обернулся.

Позади меня, согнувшись в полупоклоне и сложив лапки на груди, стоял шайн, маленький мохнатый официант из трактира «Благоухающий родник».

– Чего тебе? – не очень вежливо спросил я.

Шайн разогнулся и посмотрел мне в глаза. Странно, но во взгляде мутанта не было ни малейшего признака той беспомощной угодливости, которую он усиленно демонстрировал в трактире. Это был взгляд если не воина, то существа, вполне способного постоять за себя."

"– Я был в «бочке». И я видел, как тебя убили. Но я сразу понял, что ты не умер. Моя мать из рода хайнов, и я умею видеть суть вещей. В руке ворма было не его оружие, а твое.