Проскользнувший мимо осм длинным, плавным, но быстрым ударом меча начисто снес голову своему незадачливому напарнику. Наверняка исходил из того, что теперь толку от раненого товарища по несчастью немного, а вот один из своих длинномеров метнуть в спину он может запросто. Что ж, осмам никогда нельзя было отказать в практичности. Так что теперь на арене остались только мы двое – он и я.

До осма было метров пять, и я успел быстро окинуть взглядом «бочку».

Нео с руконогом добились своего – причем каждый. Живот и пах нео были разодраны на жуткие, кровоточащие клочья, в которых запутались членистые конечности бага, увенчанные окровавленными когтями. Голова руконога была зажата в лапах нео и вывернута под неестественным углом. Хитиновая броня на затылке человека-сколопендры лопнула, и из-за верхней половинки треснувшего щитка торчал надломленный, окровавленный позвонок…

Тела были разбросаны по всей арене. Труп собакоголового с клочьями мышц и обрывками артерий, торчащими между плеч… Маркитант, верхняя часть туловища которого успела практически раствориться в луже, словно большой кусок растаявшего черного шоколада… Шам с ножом в глазнице… Обезглавленное тело дампа, конечности которого еще подрагивали в агонии… Что ж, ваша битва окончена, воины. Мир праху тех, кто погиб достойно…

Я взглянул на осма – и усмехнулся. Что ж, иного я не ожидал. Помнится, еще удивился, с чего бы это дамп два меча прихватил, а осм только один. Там же по аналогии с моими ножами должна была валяться куча длинномера.

В своей цепкой лапке мутант держал тепловой пистолет маркитанта. Наверно, плюнув в лицо противника «черным облаком», осм подхватил вражье оружие и спрятал в складках своего рубища. Бес его знает вообще, что это за пистолет и какие у него заряды. Первый раз такое вижу. И, думаю, последний. Осмы народ практичный и никогда не станут подбирать бездействующее оружие. Значит, всё… Осм рассчитал точно, деваться мне некуда. Пять метров при направленном мне в грудь пистолете я никак не преодолею так, чтобы меня не задел высокотемпературный выстрел. Вон дыра в досках «бочки», обугленная по краям, полметра в диаметре, не меньше…

Окостеневшие губы осма разошлись, кожистые уголки рта, смахивающего на клюв, растянулись в жутком подобии улыбки. Что ж, крысоволк, ты имеешь полное право лыбиться. В групповой схватке обычно побеждает не самый ловкий и сильный, а наиболее хитрый и подлый.

Я улыбнулся в ответ.

Ухмылка на морде осма сменилась недоумением. Вероятно, он ждал другой реакции. И, наверно, поэтому, подумав мгновение, немного опустил пистолет. Теперь ствол смотрел мне в живот. Угу, задумка понятна. Не убить сразу, а прожарить кишки и посмотреть, как долго я буду подыхать.