Благодарность – это тоже искусство, почему-то в наше время доступное немногим…

Берег, на котором я высадился, зарос тем же кустарником, что и противоположный, с которого я начал свое малоприятное путешествие по Останкинскому озеру. За довольно широкой полосой кустов, которые сплелись побегами в непроходимую стену, виднелись корявые вершины лысых деревьев-мутантов.

Заросли были еще гуще, чем на том берегу, и прорубаться сквозь них решительно не хотелось. И как Сталк сквозь них прошел – непонятно. Ни намека на проход… В задумчивости я почесал давно не бритый подбородок. Если так дальше пойдет, то в скором времени я обзаведусь бородой, напоминающей лес после бомбежки, – как известно, на шрамах волосы растут неважно…

Пока я глубокомысленно чесался, мой взгляд рассеянно блуждал по берегу… и вдруг в процессе этого блуждания зацепился за нечто интересное. Как известно, наш брат снайпер имеет привычку автоматически фиксировать нетипичные изменения на местности, которые могут выдать замаскированного противника. Вот и сейчас куча строительного мусора, небрежно наваленная неподалеку, была явно рукотворного происхождения. Или все-таки лапотворного? Все никак не могу определиться, к кому ближе трупоеды – к людям или к зверям. По мне, так нео – если их немного обтесать, конечно, – фактически люди и есть. Только сильно мохнатые и мордой на гориллу похожие. Но такие и в моем мире встречаются довольно часто. А вот трупоеды – отдельный вопрос. По повадкам они такие же подлые, как и люди. И на морду, пожалуй, более на людей похожи, чем нео. И волосатость у них не такая ярко выраженная, как у «новых людей». А вот язык не поворачивается причислить их к хомо сапиенсам. Хоть убей – не поворачивается, и все тут!

Я подошел к мусорной куче и постучал прикладом автомата по ржавому листу жести."

"– Граждане бандиты! Ваша банда полностью блокирована, оба выхода перекрыты. Так что предлагаю вам сдаться по-хорошему! – прорычал я голосом Глеба Жеглова.

Внутри кучи – тишина…

– Эх, жаль последнюю гранату, – с сожалением произнес я. – Но, видимо, придется…

– Не нада гранату! – глухо прозвучало из-под мусора. – Моя выходит, однако.

– Эт хорошо, – сказал я, снимая автомат с плеча. – Побежишь – пуля догонит.

Из-под мусора высунулась харя второго перевозчика, того, что доставил Сталка на этот берег. Морда у него была еще более корявая, чем у коллеги, фрагменты которого сейчас переваривались в желудке водяного монстра. Наверно, били по ней много и вдумчиво. Спинка носа сломана неоднократно, левая скула вдавлена внутрь, на челюсти – два глубоких шрама. Короче, или боксер, или хронический терпила. Судя по повадкам, скорее второе, чем первое.

– Змей ушла? – опасливо поинтересовался трупоед.