Но все же я точно положил троих, прежде чем заметил фигуру, высунувшуюся из-за бетонного куба. В руках фигуры я различил характерную трубу, аналогичную той, что лежала на полу под моими ногами. А вот это плохо. Гранатомет в мои планы не вписывался. Даже если промажет и только зубец собьет, контузия мне обеспечена.

Это понимали и остальные стрелки, которые принялись с усердием, достойным лучшего применения, прикрывать гранатометчика огнем, не давая мне высунуться. Пули дождем хлестали по кирпичам, вышибая из них тучи крошева, застилавшего мне обзор.

Одна из пуль, отлетев рикошетом, разбила прожектор. Неприятно, конечно, но по-любому лучше, чем мне между глаз…"

"Все-таки мне удалось подстрелить гранатометчика, высунувшись буквально на долю секунды. Черная фигура, уже изготовившаяся к выстрелу, выронила свое оружие и, держась за плечо, нырнула за укрытие. Что ж, несколько секунд у меня есть до тех пор, пока кто-то из целых и невредимых не поднимет РПГ и не осуществит задумку своего невезучего товарища.

Ждать этого я, естественно, не стал. Положив на дощатый пол разогретый выстрелами пустой автомат, я подхватил свой гранатомет с единственным выстрелом.

Маркитанты вели обстрел грамотно. Но даже в грамотном обстреле порой возникают мгновения, когда двоим или троим стрелкам приходится практически одновременно сменить магазины. То есть интенсивность обстрела снижается. Вот в такой момент, улучив мгновение, я и выстрелил, метя не по людям, а по лежащему на земле вражьему РПГ.

Детонация – штука неприятная. Рвануло хорошо, разбросав в разные стороны сразу двоих маркитантов – одного, наклонившегося к гранатомету, и второго, прикрывавшего товарища.

Достало ли осколками еще кого-то, я не понял – несмотря на луну, светившую словно большой фонарь, ночь есть ночь, и что там делается в глубоких тенях, отбрасываемых разнообразными возможными укрытиями, сам черт не разберет.

Но интенсивность обстрела внезапно резко сошла на нет, а потом беспорядочная стрельба и вообще прекратилась. От нее остался лишь характерный звон в ушах, вонь пороховой гари да пустой АК в моих руках. Вовремя маркитанты сдулись. СВ-98 штука, конечно, замечательная, но громоздкая и для скоротечного боя точно не подходит.

Интересно, какую пакость задумала охрана Драйва – или теперь уже Феба? Кстати, имечко знакомое, где-то я его уже слышал. Вспомнить бы где…

Но в следующую секунду мне стало не до странных имен. Со стороны вокзала послышалось мерное лязганье и гул, которые ни с чем невозможно спутать.

Я, пригибаясь на всякий случай, перебежал на противоположную сторону площадки, высунулся между зубцами – и невольно присвистнул.