Будем надеяться, что это пойдет им на пользу!

– Получается, я войду в историю?! – воскликнул Гораций.

– Про тебя сложат мифы и легенды! – с сарказмом ответил Вольф.

– Спасибо на добром слове!

– Это я не подумавши…

Гости разбрелись на отдых уже на рассвете. Только Рихтер остался у нас дожидаться, когда откроют стационарные порталы, чтобы успеть привести во дворец нашу ненаглядную Лизетту, по которой я ужасно соскучилась. До начала церемонии оставалось пять часов, которые суждено мне было провести в муках. Я старалась не думать о предстоящей пытке, которой меня обязательно подвергнут мастера по укладке волос, визажисты, портнихи, маникюрши и другие прилагающиеся к такому событию специалисты.

Мы снова расселись в креслах, ожидая раннего завтрака. Гант всю ночь дежурил под нашей дверью, и как только все разошлись, предложил принести горячего кофе или чая. Мы выбрали кофе с рогаликами.

– Я даже платье не примеряла, – выпалила я вдруг.

Это что, я теперь на каждой свадьбе буду страдать словесным недержанием и ляпать что ни попадя? Странный какой-то у меня синдром, редкий, скорее всего. Надо бы порыться в медицинской литературе или проконсультироваться у Кельса.

– Ты его хотя бы видела? – Рихтер смотрел на меня как на маленькую глупую девочку.

– Не-а, только эскизы. – Хлор, синдром правды, не иначе.

– Ты – ненормальная невеста! Ты знаешь об этом? Правильно сказала Ванесса, ты – безбашенная!

– Ри, чего ты ругаешься? Разве так важно, как я буду выглядеть на церемонии? Все равно найдутся те, для которых я буду олицетворять самую прекрасную невесту на свете, и те, для которых мой вид будет неприемлем и даже ужасен! Так какая разница, кого из них будет больше, а кого меньше?!

– Ты что, не хочешь понравиться жениху? – выпучил он на меня глаза.

Я обернулась к Вольфу, который смотрел на меня в этот момент с умилением.

Хочу ли я ему понравиться? Странный вопрос. Я хочу, чтобы он любил меня, а одежда… Это всего лишь упаковка того, что ты любишь. Ведь абсолютно неважно, в фольгу или пергамент упаковано любимое мороженое, есть ты его все равно будешь развернутым. То есть – голым… М-да.

– Не сомневаюсь, что мой приемный родитель сделал все, чтобы жених не сбежал с церемонии бракосочетания, увидев белое нечто, предназначенное ему в жены, – выкрутилась я из положения.

Муж хмыкнул и почесал задумчиво лоб, старательно пряча улыбку.

– Прости, Вольф, – сокрушенно вздохнул старший брат, – я воспитывал ее как мог! Но эта девчонка всегда была слишком самостоятельной.

– Это мне в ней и нравится. Не переживай, Рихтер, все на нашей свадьбе будет хорошо! А мелкие недостатки прикроем мороком.