Я упал на бок, перекатился, щелкнул предохранителем «Вала», еще не зная, в кого буду стрелять…

Впрочем, через секунду узнал.

Это были борги.

Четверо.

Вывалились из бара «Янов» и бегом кинулись рассредоточиваться на местности. Один со снайперкой уже рассредоточился, кстати. Первым вышел, не спеша встал на колено, СВД свою к плечу пристроил, уверенный, что со ста метров как раз плюнуть снимет одинокую ростовую фигуру, удаляющуюся в сторону леса.

Не вышло.

И этого снайпер не ожидал. Занервничал, задергался, ибо знал, в кого стрелял. Потому вторая пуля зарылась в землю у меня перед лицом. Ну а третью я ждать не стал, положив свою снайперу точно между глаз. Потому что когда стреляешь, нервничать не надо. Несопоставимые это действия – тряска в руках и стрельба. Фигово выходит. Как у того снайпера, например, что сейчас грохнулся на спину, раскинув руки, – да так и остался валяться, испачкав своими мозгами стену сталкерского бара.

Правда, оставались еще трое, которые в темпе занимали наиболее удобные позиции для стрельбы. Нет, не трое. Еще одного я снял, когда он за кучу ржавых рельс падал с пулеметом наперевес. Еще б полмгновения – и его оттуда было бы крайне сложно достать. А ему – ствол меж стальных полос пристроил и поливай меня свинцом сколько угодно, пока я не превращусь в неаппетитный с виду кусок мяса, нашпигованный свинцом.

Однако не вышла у пулеметчика его задумка. За рельсы он, конечно, упал, но стрелять не стал. Потому что мертвыми стреляют только зомби, но не борговцы, получившие пулю в бровь секунду назад.

Остальные, упав кто куда, начали палить беспорядочно и бестолково, вряд ли видя за хилой травой, куда молотят, и наверняка жалея, что ввязались в это дело столь малым отрядом. Слава обо мне по Зоне ходила грустная, некоторые вообще считали, что меня пули не берут, а у меня что ни выстрел, то труп.

Доля правды в этом, конечно, была, но небольшая, как в любой легенде. Например, я по тем стрелкам полмагазина высадил тоже вслепую и знал, что не попал, так как они продолжали стрелять. И одна пуля, кстати, меня в плечо ударила."

"Больно, блин!!! Не было б на мне борговского панциря с толстыми броненакладками, сустав бы разлетелся на фрагменты. А так лишь левая рука отсохла в момент, став бесполезным придатком к телу.

Ну твою ж душу! И чего делать? Ситуация патовая. Ни мне встать, ни боргам. И уползти никак, рука не работает…

Все решилось неожиданно.

Дверь бара открылась, и на пороге появился бармен с «Вепрем» в руках. Окинул взглядом поле боя, после чего выстрелил вниз два раза, закинул мощный гладкоствол на плечо, левой рукой почесал пузо и зычно гаркнул:

– Слышь, Снайпер, ты как? Живой?

– Ага, – отозвался я, на всякий случай держа бармена на мушке.

– Ты это, иди своей дорогой, сталкер, – рявкнул толстяк.