Он лишь поднял бровь и улыбнулся. Девушка против воли подумала, что он безумно красив. Речь не шла о какой-то эталонной мужской красоте, лишь о том, что нравилось лично ей, что снилось почти каждую ночь. Внешность Эритара всегда казалась приманкой для ее души. Антари объективно был красивее, но сравнивая их в своем сердце, первенство она отдавала Эритару.

Вдруг Беатрис хихикнула. Она с ужасом представила, как скажет вслух, то, что ей пришло в голову. Как она откроет рот и выскажет ТАКОЕ человеку, во власти которого ее жизнь, воля и магия. Он обещал наказать и накажет, но девушка собиралась усугубить жестокость этого наказания. И иначе поступить уже не могла, потому что слова сами рвались из ее рта:

– А как именно ты сделаешь так, чтобы все время моего разговора с Антари, желал меня? Будешь смотреть книгу с неприличными иллюстрациями и ласкать себя за портьерой? Обещаю, что каждый раз, когда волна желания накроет меня, я буду представлять себе именно это. Твое сосредоточенное лицо, руку на твоем…

– Заткнись, – Эритар вдруг страшно пожалел о решении убрать подавление воли. Хотелось свернуть бестии шею прямо здесь, а тело швырнуть сопернику с повелением убираться вон.

Беатрис не испугалась. В некоторые моменты ее инстинкт самосохранения отказывал, так было и сейчас. Она расхохоталась, почти обмякая в его руках.

– Боги, ты бы выглядел как идиот! Эта картинка, порожденная моей больной фантазией, никогда не покинет голову!

– Ты будешь жестоко наказана за свою дурь! Бешеная ты психопатка!

– Два жестоких наказания подряд! Наказывалка не отвалится? Это не я завела бывшего в качестве раба, мой дорогой. Страшно надеюсь довести тебя до того, что ты меня убьешь на месте. Мечтаю об этом, потому что тогда я больше не буду видеть твою глупую рожу и слушать эти идиотские угрозы!

Она съежилась, ожидая удара. Это было неминуемо в таких обстоятельствах. Столько оскорблений было не снести никому, тем более этому белокурому гаду. Его глаза просто пылали злобой. Сейчас он выйдет из себя и…

– Я уважаю тебя за смелость, – вдруг сказал он. – Не представляю, что смог бы вести себя так на твоем месте. Успокойся, Беатрис. Тебе надо взять себя в руки. Мне жаль, что ты так ненавидишь меня, но приятно, что остаешься собой даже сейчас. Потому что… Да идем уже! Что встала? Ты же хочешь видеть возлюбленного?!"

"Девушка кивнула. Она ничего не ответила Эритару. После того, как он сказал, что представляет, каково ей, в голову впервые пришла мысль, каково же ему. Их судьбы оказались связаны против воли. Может быть, он хотел быть с ней, но разве хотел, чтобы это было так неестественно? Беатрис сильно сомневалась.

Она резко остыла и подумала, что было бы неплохо извиниться. Конечно, это было бы странно.