– В конце концов, если вы медлите, я – несмотря на то, что нас с покойной уже связывало джентльменское соглашение! – оставляю за собой право обратиться в другую компанию!

Джентльмен грустно улыбнулся и развел руками: что же мы, мол, можем поделать.

– Тогда простите великодушно – и до свидания! – удрученно молвил я и развернулся.

– Вот моя визитка! – спохватился наконец «милорд». – Позвоните мне!

– Я знаю ваши координаты, – глухо молвил я и вышел из каморки. – Анастасия Филипповна вам бы этого не простила.

Последнюю фразу я произнес, уже открыв дверь и перешагивая порог каморки – в расчете на прочих сотрудников «Мэджик трэвел».

По сути я, кажется, был совершенно прав: Настя Полевая в самом деле не простила бы своим соратникам (вплоть до увольнения!), когда бы они вот так запросто, даже толком не выслушав, дали уйти человеку, предложившему столь выгодные условия. Пусть нынче – вечер сочельника, пусть компания только что похоронила директора, но настоящий бизнесмен, насколько я их, предпринимателей, понимаю, стал бы торговаться даже у распахнутого гроба собственной матери.

Похоже, «Мэджик трэвел» страдал той же болезнью, что и большинство российских компаний (особенно тех, что возглавляются женщинами): директор страх как боится внутрифирменной конкуренции – а потому окружает себя сплошь вялыми, никчемными личностями. Мне хотелось бы ошибиться, но блеющий джентльмен, если он останется у власти, потопит «Волшебное путешествие» с быстротой идущего ко дну «Титаника».

Во всяком случае, представить себе, что эти двое – джентльмен и полная главбухгалтерша – заказали хладнокровное, хорошо обдуманное убийство собственной начальницы, было выше моих сил.

Тогда кто это мог сделать?

Подойдя к стальной двери, коей заканчивались владения «Мэджик трэвел», я развернулся.

– До свидания, дамы и господа, – молвил я с приличествующей случаю скорбью. – Примите мои искренние соболезнования…

– Да, кстати, – уже совсем другим, несколько более небрежным тоном обратился я к блеклому Володе, – не могли бы вы проводить меня до лестницы? Здесь такие запутанные коридоры…

Вовик поспешно вскочил.

Я пропустил его вперед.

Когда мы прошли по коридору метров десять и завернули за угол, я взял его под руку, остановил и крепко сжал локоть. Затем развернул и прижал спиной к стене. Обе свои руки я упер в стену рядом с его головой. Мои глаза оказались в двадцати сантиметрах от его лица.

– Я из МУРа, – жестко сказал я. – Капитан милиции Сенилин.

Вовик захлопал ресницами.

– Где ты был вчера вечером? – спросил я, не отводя глаз от его лица.

– В Ка… в Каире… – проблеял юноша.