— Но не об этом речь, — махнул рукой первый. — Главное, что мы с вами решили это маленькое недоразумение. Инцидент считаю исчерпанным.

— Почему это исчерпанным? — неожиданно даже для самого себя выступил Женька. — Мы, между прочим, первые сюда пришли. А кто первый взял, тот и прав. Закон джунглей, дядя!

— Господа, господа! — ошеломленно поглядел ему в единственный глаз высокий бомж. — Мы ведь, кажется, с вами уже достигли договоренности.

— Ну, ни фига себе! — окончательно вошел в роль бомжа, чьи права незаслуженно попирают, Женька. — Жируете тут, в столице! А я с Приднестровья! Раненый! — И он ткнул пальцем в нашлепку на глазу.

— Вот как сейчас дам по рогам, совсем будешь раненый! — в голосе Михаила Афанасьевича послышалась нешуточная угроза, и он начал медленно приближаться к Женьке.

Неизвестно, чем бы все это обернулось, не покажись из подъезда Олег с сумкой, в каких перевозят товар челноки.

— Коллеги, нам пора, — сменил гнев на милость Женька. — Наслаждайтесь своей помойкой. Мы на нее больше не претендуем.

Высокий бомж с большим интересом уставился как на Олега, так и на сумку в его руках.

— Никак квартиру взяли, коллега? — полюбопытствовал он.

Олег только сейчас заметил, что полку бомжей прибыло, и в полном недоумении посмотрел на друзей.

— Милостивый государь, — вдруг мрачно проговорил Темыч. — Надеюсь, мы этим, — простер он руку к сумке Олега, — никакой конвенции не нарушили?

— На это, — в свою очередь указал на «челночную» сумку высокий бомж, — наша с Михаилом Афанасьевичем конвенция не распространяется.

И оба настоящих бомжа стали сосредоточенно рыться в помойке.

— Ты о какой конвенции с этими бомжами говорил? — поинтересовался Олег у Темыча, когда ребята уже свернули на Большую Спасскую.

— Это не я, а он о конвенции говорил, — внес ясность Тема.

— Откуда он вообще такое слово знает, — изумился Олег.

— Сами удивляемся, — пожал плечами Пашков. — Он даже слово «инцидент» правильно произносит. Без лишнего «н».

— Дела-а, — протянул Олег.

— По-моему, он раньше был вполне образованным человеком, — сказал Темыч.

— Чего только в нашем городе не увидишь, — усмехнулся Олег.

— Пошли ко мне и переоденемся, — поторопил Женька. — У меня уже от уникального состава Валькирии морда чешется.

— У меня, между прочим, тоже чесалась, — признался Олег. — Хорошо, что смыл.

— Оно и видно, что чесалось, — посмотрел на него Темыч. — У тебя все лицо в красных пятнах.

— Сильно? — заволновался Олег.

— Не очень, — успокоил его Женька. — Я тебе дома дам чем-нибудь помазать.

— А у меня ничего не чешется, — сообщил Пашков. — И вообще* я даже согрелся.

— Может, навсегда бомжем останешься? — под-. мигнул другу Олег.

— Навсегда не останусь, — возразил Лешка.