— Наверное, ты прав, — кивнул Пашков.

— Ты, Лешка, осторожней, — предупредил Женька. — Иначе парик потеряешь.

— Нет. Он плотно сидит, — тут Пашков вздохнул. — Вот только все-таки жаль, я шапочку не надел. Холодновато сегодня.

— А говорил: «Хочу быть лысым! Хочу быть ЛЫСЫМ!! — передразнил его Женька.

Дверь аптеки распахнулась. Бабушка Школьнико-вой, снова не удостоив даже беглого взгляда двоих бродяг, прошествовала на Большую Спасскую.

— Вот что значит четкий расчет, — заявил Лешка. — Мы с тобой, Женька, сейчас относимся к числу совершенно незаметных людей.

— И цивилизованному обществу до нас нет никакого дела, — подхватил Женька.

Словно стремясь опровергнуть его утверждения, цивилизованное общество в лице Антонины Васильевны вдруг обернулось и посмотрело прямо в глаза Пашкову. Затем бабушка Школьниковой покрепче прижала сумку к груди и, заметно ускорив шаг, почти бегом устремилась к продовольственному магазину.

— По-моему, все же заметила, — растерянно посмотрел Женька на Пашкова.

— Делов-то, — ничуть не расстроился тот. — Главное, что не узнала. А замечаешь ты бомжей на улице или нет, какая разница.

— Никакой, — успокоили его слова Женьку. — Впечатление от таких бомжей тут же улетучивается.

— А потом, — не упуская из поля зрения бабушку Моей Длины, продолжал Пашков. — Мало ли куда мы идем. Бомжам, между прочим, тоже есть надо.

— Верно, — подтвердил Женька. — Кстати, может, мы с тобой тоже чего-нибудь купим? Так сказать, про запас. Кто знает, сколько времени нам еще за ней таскаться.

— Все зависит от обстоятельств, — ответил Пашков.

Как вскоре выяснилось, обстоятельства были против Женькиного желудка. Не успели ребята проникнуть следом за бабушкой Школьниковои внутрь магазина, как та стремительно выскочила обратно на улицу.

— Чего это она? — изумился Женька. — Даже толком не посмотрела, что продается.

— А ты видел, какая очередюга? — указал на кассы Пашков. Из трех работала лишь одна. Возле нее столпилось человек десять. — Наверное, тете Тоне стоять неохота. И она решила пойти в другой магазин.

— Тогда бежим! — взвыл Женька.

«Бомжи-ветераны», отпихнув нескольких совершенно некстати застрявших в дверях людей, понеслись дальше за Антониной Васильевной. Та, постоянно оглядываясь, миновала Глухарев переулок и при-пустилась по скверу. Она по-прежнему все время оглядывалась.

— В «Березку» идет, — бросил на ходу Пашков.

— Куда она, туда и мы, — весело откликнулся Женька. — Кстати, там мы тоже можем жратвы купить.

Антонина Васильевна поскользнулась и взмахнула руками. Сумочка, описав причудливую дугу, упала на землю. Бабушка Школьниковой, испуганно пискнув, опрокинулась навзничь.

— Сейчас! Сейчас! — хором крикнули Лешка и Женька.