— Вот видишь, и ногу перепутал, — продолжал его наставлять Пашков. — У тебя совершенно другая сломана. Которая в гипсе. За нее и хватайся, если уж тебе сразу базар поднимать приспичило.

— Теперь уже и эта! — огласила класс новая порция ахметовских стонов.

— Как эта? Почему эта? — вытаращился Лешка.

— Ахметов! Что с тобой? — не на шутку встревожившись, пожилой литератор выскочил из-за стола и склонился над Маратом.

— Нога! — проорал тот. — Вызывайте «Скорую»!

«Классно притворяется, — отметил про себя Пашков. — Только жаль, все перепутал. Но орет хорошо. Вон как Роман засуетился».

Решив усилить драматизм ситуации, Лешка укоряюще посмотрел на литератора:

— Видите, Роман Иванович. Теперь всем ясно, почему мы на ваш урок опоздали. Без нашей помощи Марат давно бы упал. Представляете, если бы это случилось на лестнице?

— На лестнице, вероятно, было бы еще хуже, — смущенно пробасил Роман Иванович. — Ну, Ахметов, — схватился он за свободную от гипса ногу Марата. — Скажи, где у тебя болит?

Ахметов дернулся и взвыл пуще прежнего:

— Везде у меня болит.

— Плохо дело, — поднялся с корточек литератор. — Боюсь, Ахметов у нас вторую ногу сломал.

— Точно, сломал! — с уверенным видом произнес Женька. — Маратка у нас такой. Он может.

Компания с Большой Спасской переглянулась. Все они не меньше, чем Пашков, восхищались представлением, которое закатил Ахметов. Похоже, у него проявился настоящий актерский талант."

"— Елки-палки! — словно бы прочитав их мысли, подстреленным тигром взревел Марат. — Чего ж я теперь буду делать с двумя сломанными ногами?

— Успокойся, — подыграл ему Пашков. — Мы — твои друзья. И в беде тебя не оставим.

Марат неожиданно перестал корчиться и стонать. Смерив Лешку мутным взглядом, он прохрипел:

— Савушкин, ты меня только подними. А Пашкову я сам врежу.

— Ахметов! — всегда стоял за справедливость Роман Иванович. — Я, конечно, понимаю, что тебе больно. Но на Пашкова ты нападаешь зря. Он тебе помогал. А свалился ты сам, без чьей-либо посторонней помощи.

— Не обращайте внимания, Роман Иванович, — махнул рукою Пашков. — Это у Марата просто галлюцинации от болевого шока.

— Сейчас у тебя будут галлюцинации!

Сжав кулаки, Ахметов хотел приподняться, но немедленно вновь со стоном схватился за ногу.

— Сколько тебе раз твердить, — прошептал ему в самое ухо Лешка. — У тебя в гипсе другая нога. Вот за нее и хватайся.

— Да у меня теперь эта нога болит, — ответил Ахметов и попытался съездить Пашкова по уху. Тот увернулся.

— Давай-ка, Пашков, займись делом, — распорядился Роман Иванович. — Беги в учительскую вызывать «Скорую помощь».

— Да, может, у него еще так пройдет, — не торопился исполнять приказание Лешка. «Только «Скорой» нам не хватает, — про себя добавил он.