— У нас есть шанс сачкануть урок, — не хотелось получать двойку Женьке. — Скажем, что Марата тащили по лестнице. А пока тащили, началась перемена.

— Спасибочки тебе большое, — не согласился Марат. — Что я тебе, паралитик какой-нибудь?

— Ну, вообще-то ты сейчас не очень хорошо двигаешься, — отвечал Женька.

— Все вы мыслите в корне неправильно, — вмешался Пашков. — Тут надо сочетать приятное с полезным.

— Не вижу в своем состоянии ничего приятного, — угрюмо изрек Марат. — И полезного — тоже.

— Это потому, что ты, как и большинство спортсменов, не умеешь абстрактно мыслить, — покровительственно проговорил Лешка. — А у меня голова, — с уважением постучал он пальцем по собственному лбу. — Ив ней, Марат, уже возник план, как из твоего состояния извлечь для всех нас пользу.

— Ну, если у Лешеньки возник план, — всплеснула руками Катя, — то мы сейчас все окажемся со сломанными ногами, руками…

— И головами, — подхватил Темыч.

— Вечно вы преувеличиваете, — снова заговорил Лешка. — Это очень простой план, и у меня все совершенно четко рассчитано. Нам что важно? — посмотрел на ребят он.

— Естественно, чтобы Роман не спрашивал про «Господ Головлевых», — откликнулся Женька.

— Правильно, — кивнул Лешка, который и сам не удосужился прочитать Салтыкова-Щедрина. — Но если мы сачканем, Роман нам потом по «Господам Го-ловлевым» отдельный зачет устроит. А это, может, еще хуже, чем просто урок.

— Хуже, — подтвердил Темыч, которому множество раз приходилось сдавать Роману Ивановичу невыученные стихотворения.

— Значит, лучше всего, если мы и на урок попадем, и Роман нас не удосужится спросить, — продолжал Пашков.

— Мечтатель ты у нас, Лешенька, — иронично сощурилась Катя.

— Вовсе нет, — Пашков почему-то поглядел не на нее, а на Школьникову. — Я реалист. Вот. Слушайте.

Глаза у Пашкова азартно блеснули. Он уже был во власти очередного потрясающего замысла:

— У нас с вами есть козырь — сломанная нога Марата.

— Это не ваш козырь, а моя беда, — уточнил тот.

— Тем более, поработаешь на общее дело, — ничуть не смутился Лешка. — На урок мы можем не торопиться. У нас есть хорошая отговорка: помогали Дойти до класса раненому другу.

— Я не раненый, — возразил Марат. — Просто ногу сломал."

"— Слушай, на тебя перелом плохо действует, — возмутился Пашков. — Занудой стал.

— Это кто зануда? — Марат по привычке хотел погрозить Лешке кулаком, но едва попытался это проделать, как оба костыля упали на пол. Несчастный мертвой хваткой вцепился в Савушкина.

— А говоришь, не раненый, — подал ему костыли Пашков. — Чем выступать, лучше послушай умных людей. В общем, мы вроде тебе помогали подняться в класс, поэтому и задержались.

— Верно, — поддержала Школьникова. — Роман у нас хоть и нудный, но чуткий.