Те, кому удается настроить себя на такой образ мыслей, имеют серьезные преимущества перед окружающими. Подобное состояние обеспечивает эффективность действий в острых кризисных обстоятельствах, но и без перебора. Страх, что в любой момент все закончится, остается, меняется лишь его интенсивность и направленность. Из личной катастрофы, от которой впадают в ступор или истерику, он становится страхом не реализовать свой потенциал как воина."

"Те, кто цепляются за жизнь, умирают, а те, кто бросают вызов смерти, живут. Гарантированная дорога к победе в бою – это готовность рисковать жизнью.

– Пусто! – кричит Бамут и, пригнувшись, меняется со мной местами.

– Держу! – кричу я в ответ, становясь первым.

Бью из автомата расчетливыми, скупыми очередями. Тяну резерв и время. Надо дать возможность Бамуту перезарядиться, прикрыть пулеметчика своим телом и огнем из автомата. Я теперь его щит! До этого он был моим щитом, а теперь я его.

Мне не страшно, страха нет, кровь бурлит от адреналина. Действия четкие, хладнокровные и выверенные, будто бы я не человек, а всего лишь устройство для поиска целей и их поражения.

Ноги – переносят тело, глаза – выискивают цель, пальцы – держат автомат и жмут на спусковой крючок. Души нет, я киборг – идеальная машина для убийства.

Ба-бах! – неожиданно мощно рвануло что-то слева. Мельком глянул через плечо. Похоже, танковый снаряд угодил в ящики с минометными минами и те детонировали.

Подошли к МРАПу, прикрылись его броней, перезарядились, огляделись. Наши десантники, сыпанувшие с брони «бэх», добежали до расположения укропов и с ходу ввязались в бой. Мы молодцы, справились, смогли удержать плацдарм! Потерь нет, все целы.

– Держи нулик, – сует Бамут мне в руки свой ПКМ, – я в МРАП залезу, поработаю его крупняком с крыши.

– Давай!

Семен рванул переднюю дверцу бронеавтомобиля и сунулся внутрь. Я распластался на земле, прикрывшись шипастым колесом, и начал стрелять из пулемета, прикрывая своих боевых товарищей, которые уже разворачивались на украинском опорнике, постепенно зачищая его.

Неожиданно увидел, как из окопа высунулся украинский вояка с поднятыми вверх руками, но в горячке боя первыми действуют рефлексы, опережая мозг. Как только я заметил движение в окопе – наверх начала подниматься каска, обмотанная синим скотчем, – туда тут же была послана очередь из пулемета, и попытавшийся сдаться в плен украинский боец получил несколько пуль прямиком в голову.

Каким бы хорошим ни был его боевой шлем, но от винтовочного патрона он не спасет. Продырявленная и расколотая на части каска тут же слетела с головы, а укроп, лишившийся части черепа, ничком свалился обратно в окоп.

Бац! Бац! Изнутри МРАПа доносятся глухие стуки, как будто кто-то бьет по стенкам машины.