Поэтому я давно махнула рукой на это всё, расписавшись в том, что не дано мне, видимо, быть по-женски счастливой.

Да и зачем оно мне? У меня есть любимая дочь, работа, интересные книги, хохотушка подруга и наши еженедельные вылазки «в свет». Всё у меня хорошо. А муж… в конце концов я сама его выбрала, никто меня на аркане не тянул. Да, его скверный характер и многочисленные «пунктики» порой сводили с ума, но опять-таки — кто не без греха, все мы не идеальны. Я была многим ему обязана и за многое благодарна, и, видимо, только на этом до сих пор и зиждился наш брак.

Телефон снова ожил в руках, разрывая тишину мелодичной трелью.

Тимур.

Подумав, положила смартфон на косметический столик и ушла собираться на работу. Говорить сейчас с мужем не хотелось.

Часть 4. Марго

Марго

— Привет, крошка, да ты сегодня секси, — Марина взяла Риту за руки и осмотрела с головы до ног. — Прикид — бомба!

— Мне тоже нравится, — Марго откинула волосы назад, упиваясь взглядами парней, собравшихся на ступеньках института.

Кто посмелее — смотрели откровенно, подмигивая и зазывая, более робкие бросали осторожные, но не менее восхищённые взгляды. Равнодушных не было.

Марина задумчиво покусывала нижнюю губу, психуя, что появление её персоны не произвело такого же фурора. Она тоже не считала себя страшненькой: жгучая брюнетка, красивые раскосые глаза, классная фигура. Правда, всё портил огромный «орлиный» нос, но Марина давно копила на ринопластику, и уже спала и видела, как приходит на следующее первое сентября со шнобелем-пуговкой."

"Через пару минут к воротам института на папином «гелике» с помпой подкатил Артемий. Распахнув переднюю дверь — при этом выпустив на волю невероятные басы — из машины выпрыгнула Веста, следом за ней вылез долговязый Пушкин.

Два метра роста, кудрявая голова и главная изюминка — кожа оттенка молочного шоколада — сражали наповал всю женскую половину института. При этом никто не мог сказать, что этот улыбчивый мулат — бабник, наоборот, все считали его тихим и скромным парнем: вместо того, чтобы таскаться по клубам, соблазняя девчонок, тихонько строчил длинные текста, мечтая пробиться на большую сцену.

Артемий, с говорящей фамилией Бабкин — был его полной противоположностью. Парень с гонором, и невероятно высокого о себе мнения. Сорил папиными деньгами, вёл себя крайне развязно, распространяясь направо и налево, что переимел половину девочек института. Причём эта половина так искусно шифровалась, что Марго не знала ни одной им «помеченной».

Рита прекрасно знала, что Бабкин мечтает пополнить свою мифическую коллекцию её персоной, и открыто над ним насмехалась.

— Маргоша, я смотрю, ты хорошо подготовилась, — Веста завистливо зыркнула на Ритины туфли.