Арсений

4 года 6 месяцев назад

Я никогда не занимался любовью с девушками. Только секс. Никаких нежностей, долгих прелюдий, лишних прикосновений. С Лизой все получается само по себе. У меня дикая потребность ее касаться, целовать, ласкать, прижимать к себе. Сегодня мой внутренний зверь вообще не хочет отпускать ее от себя. Как будто чувствует беду. Меня напрягает активность отца и Зотова Бориса. Эти двое слишком часто стали встречаться в последнее время. Да и Аллочка активизировалась. Не нравится мне все это. Чувство тревоги уже несколько дней не дает покоя. Сегодня все эти эмоции на пике. Пытался заглушить их близостью с моей малышкой. Вот она, рядом. Такая нежная, ласковая, моя…

Выхожу из душа, вытираюсь. Натягиваю шорты и майку. Слышу звонок в дверь. Лиза побежала открывать. Провожу рукой по волосам. Как у меня с ней все просто получается. Никогда не задумывался о совместном проживании с девушками, а сейчас прямо кайфую. Не хочу отпускать ее домой. Мне впервые комфортно с другим человеком на моей территории.

— Малыш, это доставка? — кричу Лизе, идя по коридору. С первого этажа доносится приглушенный женский голос. Ускоряю шаг. Спускаюсь по лестнице и замираю на последних ступенях. На пороге стоит Алла.

— А ты что здесь делаешь? — грубо спрашиваю у этой чокнутой.

— Как что? — хихикает Алла. Меня даже передергивает. — Раз ты не встретил меня в аэропорту, я приехала сама. А ты я так понимаю, решил гульнуть перед свадьбой? Сначала эскортница в Лондоне, теперь прислуга тут.

— Какая свадьба? — я срываюсь на крик. На Лизу больно смотреть. Она вмиг сникла, слезы в глазах. Щеки красные от стыда, обиды, унижения. Алла втаптывает ее в грязь и испытывает неописуемое удовольствие. Сука.

— Я не прислуга! — выкрикивает Лиза, собравшись с духом. Алла снова смотрит на нее с презрением.

— А выглядишь и ведешь себя соответствующе, — спокойно отвечает она. Достает мобильный, набирает чей-то номер. Протягивает мне телефон. — С тобой хотят поговорить.

Вырываю из ее рук мобильный и ухожу в гостиную. Я знаю, что Алла не опуститься до рукоприкладства. Может только словами громкими бросаться. Лизу она не тронет. Потерпи, малыш, я сейчас все решу и все объясню.

— А ты сними, наконец, одежду моего жениха, — слышу противный голос Аллы. — Или у тебя своей нет?

— Слушаю, — говорю в трубку.

— Даю 3 минуты, чтобы твоя подстилка вышла из твоей квартиры.

— Какого хера ты творишь, папа? — едва сдерживая крик, спрашиваю у отца.

— Хочешь искать ее по городу в разных мешках? — игнорируя мой вопрос, задает свой. Я застываю. Для моего отца ничего не стоит осуществить озвученное. Он — чудовище, руки которого в крови не только конкурентов, но и невинных людей. Сейчас у меня нет возможности защитить Лизу. Я пока слаб.