Девушка поворачивает ко мне голову, улыбается благодарно. Хорошо, что я в очках. Она не видит, как пристально я рассматриваю ее лицо. Очень симпатичная. Глаза у нее зеленые, яркие, тоже улыбаются. Девушка ступает на дорогу, как вдруг резко тормозит напротив моего внедорожника. Снова поворачивается ко мне. Я не знаю, чего ожидать. А она мило улыбается и приседает в подобии реверанса. Тут уже я не сдерживаю улыбки. Чудачка! Эх, если бы не дела, заехал бы на парковку к ее универу и познакомился…

Ээээ, что-то меня понесло. Нельзя. Она хорошая девчонка. Я не для нее. Я ей только жизнь испорчу. Резко даю по газам. Не смотрю в ее сторону. Надо выбросить из головы эту милашку. Не к добру это все.

Приезжаю в клуб. Окунаюсь в дела. Бригада не обманывает. Это хорошо. Хвалю их за качество и скорость работы. Они справятся к утру. Обещают сегодня даже не спать, чтобы сэкономить нам время для обустройства зала. Нужно парням доплатить. Хорошо сработали. Не успеваю зайти к Матвею, когда звонит отец.

— У нас проблемы, — без приветствия начинает отец.

— Что случилось?

— Заедь к Федоровичу. Он тебе расскажет.

— Ок.

Пишу Матвею сообщение, что приеду ближе к вечеру. Федорович — начальник отделения полиции, с которым мы поддерживаем деловые отношения. Он помогает нам, мы не работаем на его территории. Если отец направил к нему и не рассказал подробности по телефону, то дело серьезное. Блять. Как не вовремя.

Захожу в кабинет к Ивану Федоровичу через двадцать минут. Меня уже ждут. Он кивает мне на стол, где вижу конверт. Молча открываю. Внутри снимки с места преступления. За гаражами труп мужчины. Лицо кажется мне знакомым, но оно так изувечено, что сложно сказать точно.

— Его нашли ночью. Умер от ножевого ранения в сердце. На теле множественные гематомы, ушибы, как ты заметил, — тихо говорит Иван Федорович.

— Пытали? — догадываюсь я.

— Скорее всего. Точно тебе скажет судмедэксперт. Он уже заканчивает вскрытие. Поедешь?

— Конечно. Я догадываюсь, что это наш человек, но не могу узнать пока. Нужно увидеть тело.

— Татуировка ваша. Поэтому я и позвонил. Его сейчас пробивают по отпечаткам. Я жду звонка.

— Вы мне сообщите?

— Да. Как только что-то узнаю.

— Спасибо, — киваю я и иду к двери.

— Арсений!

— Да, товарищ полковник.

— Мне разборки ваши ни к чему. Я на пенсию хочу уйти нормально.

— Какая пенсия? — улыбаюсь я. — Вам еще служить и служить!

— Я серьезно, Арсений. Реши вопрос.

— Я разберусь.

— Надеюсь на тебя. Не подведи. Будем на связи.

Выхожу из кабинета. Сжимаю кулаки. Пытаюсь понять, кто и что пытался узнать у нашего человека. Нужно выяснить все максимально быстро и осторожно. Мне разборки тоже не нужны. Сажусь в машину и сразу направляюсь к моргу, где проводят вскрытие.