Лицо пульсировало от полученных ударов. Во рту скопилась кровь. Из носа тоже текло. Горин встал с меня и сел на пол."

"— Что ж на свадьбу не заявился? — спрашиваю я.

— Я был с ней. Она не знает, что я здесь. И не узнает, понял?

— Понял. Как она?

— И ты еще спрашиваешь, блять? — снова заорал Вова. Он подскочил с пола и со всей силы всадил мне ногой по почке. — Гнида. Как тебя земля еще носит? Забудь о ней. Понял? После того, что сделал, исчезни из ее жизни! Поверь, Аверин, я подниму все свои связи, чтобы тебя ушатать, если ты еще раз появишься рядом с ней.

— О Боже, Сенечка! — орет с дверей Алла. — Я звоню охране!

— Не смей! — подлетаю к ней и выхватываю телефон. — К себе ушла.

— Но, Сеня!

— На хуй пошла отсюда!

Алла снова дует губы и в слезах убегает. Вова отталкивает меня в сторону от двери и выходит следом за ней.

— Я предупредил, — бросает он на прощание.

Иду в ванную комнату. Смотрю на свое лицо. Нехило меня Горин отделал. Умываюсь, нахожу аптечку и обрабатываю раны. В голове на повторе слова Вовы. Он меня ненавидит. Лиза меня ненавидит. Блять. Раз ее друг заявился ко мне, значит, ей очень плохо сейчас. Она меня не простит. Не простит. Кричу в голос и с одного удара разбиваю зеркало над раковиной. Мое лицо отражается в осколках.

«Забудь меня», — просила Лиза.

«Забудь о ней», — требовал Вова.

Блять. И что мне делать? Забыть?..

Глава 25. Арсений

Наше время

И снова ранее утро. И снова мы втроем в одном номере. Правда, теперь Горин возвышается над моей «женой», вколачиваясь в ее тело на бешеной скорости. Аллочка визжит от восторга. Как Вова не оглох, интересно… Они так увлечены, что не замечают появление свидетеля. Беру в руки телефон и начинаю снимать.

— Хорошо тебе? — спрашивает Вова.

— О да! Боже, как хорошо! Жестче, пожалуйста! А-а-а-а-а! — Алла кончает громко. Фу, блять, аж передергивает. Как-то неправдоподобно. — Я сейчас в душ, и можем повторить.

Алла поднимается, Вова шлепает ее по заднице. Она взвизгивает, поднимает голову и смотрит прямо в камеру направленного на нее телефона. Снова визжит.

— Сенечка? — выдыхает она. — Я…Я… Он меня изнасиловал!!!

— Ты охуела? — ревет Вова.

— Изнасиловал? Тебе явно понравилось, раз просила жестче!

— Это все подстава! — орет она, пытаясь заплакать. — Он ворвался в номер и накинулся на меня.

— Не вопи, — морщусь от ненавистного голоса жены. — Ты уже с версией определись.

— Я… Я…

— Свали в душ, как хотела. Нам поговорить с ним надо.

Алла начинает рыдать и скрывается за дверью ванной комнаты. Наконец-то. Вова натягивает боксеры, джинсы. Спокойно стоит напротив меня.

— Ну и? — спрашивает он. Неужели думает, что буду бить? Да я его расцеловать готов от счастья. Идеальнее момента быть не могло.

— Спасибо. Ты мне подарил свободу. Я теперь твой должник, — говорю ровно.