– Все равно Увар здесь жить будет, – серьезно сообщил Ирвин, усаживая Джейд на горшок и заботливо придерживая малышку.

– Надо подумать, что сделать, чтобы он здесь не жил, – спокойно ответила я.

– Будто бы нас кто спрашивать будет…

– Вечером поговорим, Ивар. А сейчас у меня еще очень много работы.

Днем, одев детей в лохмотья, отправила их сидеть у костра с кипящим бельем. Вытащив весь хлам из родительской спальни и второй комнаты, принялась отскребать стены и намывать полы. Под потолком на какой-то торчащей деревяшке – то ли балке, то ли стропилине: я совершенно в этом не разбиралась и такие детали не различала, нашла тяжеленький узелок, набитый монетами.

Рассмотрела с любопытством и довольно быстро разобралась, что крупные монеты темного цвета – это медяки. Они были разного достоинства и назывались лирами. На аверсе монетки была написана самая обыкновенная арабская цифра: например, три или пять, а на обратной стороне вычеканен гордый горбоносый профиль с массивной короной. Шесть монет в этом узелке отличались от остальных. Они были меньше размерами и другого цвета. Возможно, серебряные. Но сильно обнадеживаться я не стала.

Руки от постоянного макания в щелочь покраснели, стали шершавыми. Кожа начала трескаться. Несколько раз в день смазывала их растительным маслом. И даже прижимистый Ивар не возражал, а кажется, даже жалел меня.

На четвертый день я потащила свою семью в натопленную мыльню.

-- Ирвин, не наступи: тут вон, видишь, дыра в полу.

Наготы мальчишка не стеснялся. Я же осталась в сорочке: потом сниму, как детей отмою. А вот то, что я нашла в доме мыло и теперь щедро расходовала его, купая малышку, вызвало у Ивара очередной приступ недовольства. Сильно он не ругался, опасаясь быть пойманным за ухо, но мокрые брови забавно хмурил.

Прошлась по его тощей спине с бусинками позвонков, чуть не рвущих кожу, большим куском намыленной мешковины. Потерла ему руки и ноги, тщательно помассировала с густой пеной волосы. Пришлось промывать их дважды. А потом большими неуклюжими ножницами подровняла космы, чтобы не лезли мальчишке в глаза. Даже заставила его поскрести кусок мыла, чтобы под ногтями пропали темные полоски. Джейд все это время с удовольствием била ручками по воде в лоханке и радостно улыбалась, демонстрируя нам два белых крошечных зубика на нижней десне.

Ирвин переоделся в чистую одежду, и мы вернулись в более-менее отмытый дом. Вот тут мальчишка затих. А когда на ужин вместо надоевшей вареной картошки я поставила яичницу, он, конечно, благодарить меня не кинулся, но в конце ужина негромко пробурчал:

-- А хорошо бы этак-то каждый день было.

Глава 7

Очень медленно наша жизнь начала приобретать некие признаки системы. Просыпались мы Ирвином очень рано, малышка Джейд еще спала.