Проморгался и неловко ответил:

-- Они были бы счастливы… Местные артисты дважды давали для госпиталя спектакли… Но вы понимаете, госпожа Рэйт, солдаты… они же простые селяне и рабочие. Пьесы великого Таленго о жизни древних королей показались им не слишком интересными. Мне думается, что эти люди больше обрадовались бы вашим певуньям.

* * *Времени на подготовку у нас было совсем мало, но за неделю я прослушала полный песенный репертуар своих работниц и отобрала четверых из них, пообещав оплатить им воскресные часы.

Ирвин, узнав о том, что я собираюсь в госпиталь, выбрал два стихотворения и зубрил их с утра до вечера, стараясь изо всех сил. Сама я вспомнила пяток карточных фокусов, которым обучилась ещё в той жизни. Они не были слишком сложными, и, купив колоду карт, я легко восстановила навыки. По моим понятиям, концертная программа была уровня «так себе». Я даже не могла представить, какой бешеной популярностью мы станем пользоваться.

Многие из тех, кто лежал в госпитале, были малограмотными. Конечно, находились чтецы, которые тратили время и читали вслух для целой толпы выздоравливающих мужчин, но в целом раненые скучали.

Я не побоялась включить в репертуар даже местные частушки. А Ирвин, стоящий на стуле, с вытаращенными от волнения глазами и звонким голосом читающий стихотворение о ждущей дома матери, сорвал такие аплодисменты, что ему мог бы позавидовать любой оперный певец, выступающий на лучших сценах мира.

Но, как ни странно, настоящей звездой этих концертов стала Джейд. Все же последнее время я уделяла детям мало внимания. И когда она поняла, что мы с Ирвином собираемся куда-то уходить без неё, от обиды чуть не заплакала. Решив, что проще взять её и Лию с собой, я сорвала джек-пот.

Сперва она слегка дичилась забинтованных мужиков, усатых и бородатых, с хриплыми голосами. Потом, заметив с каким удовольствием они слушали пение работниц, обратив внимание на то, как старательно хлопали Ирвину, она, возмущённая, что аплодируют не ей, дождалась, пока усатый прихрамывающий дядька снимет Ирвина со стула, влезла туда сама и важно поклонилась публике.

Заметили её, правда, не сразу, но потом раненые с улыбкой начали рассматривать крошечную барышню в белых чулочках на толстых ножках, в коричневых ботиночках и таком же коричневом платье с огромным белым воротником, которая смешно требовала:

-- Смотр-ри! Меня смотр-ри!

Раненые заулыбались, сперва неуверенно, а Джейд начала что-то напевать тоненьким голоском, отчаянно топоча ножками и периодически делая неуклюжий книксен. Судя по всему, это был танец...

Дети в госпитале появлялись крайне редко, и, похоже, многие солдаты сейчас, с улыбкой глядя на пританцовывающую куколку, вспоминали своих малышей.