Именно там, у небольшого расчищенного озера на окраине города, где продавали горячий травяной взвар с мёдом и прямо на месте пекли хрустящие вафли и произошёл у нас разговор, который разбил мою жизнь на «до» и «после»…

Это было второе посещение катка и Ирвин, уже худо-бедно державшийся на ногах, неуклюже скользил по льду, периодически крича мне:

-- Элли! Смотри! Смотри, как я могу!

Я сидела на длинной лавочке для зрителей и терпеливо ждала, пока он накатается, не забывая махать ему рукой и, иногда, изображать аплодисменты – он действительно очень старался. Алекс, слегка запыхавшийся от пробежки, неуклюже дошёл до скамейки и принялся отвязывать коньки. День был на удивление хорош: лёгкий морозец, яркое солнце, и звонкие голоса развлекающихся детей и взрослых. От дыхания в воздухе клубился полупрозрачный пар, завиваясь причудливыми виньетками. Я даже слегка прижмурила глаза – такой счастливой себя ощущала.

-- Элли… -- некоторое время назад наше общение с Алексом стало менее формальным и, оставаясь с глазу на глаз, мы обращались друг к другу просто по имени. – Элли, скажите, вы давно заглядывали в газеты?

-- В газеты? – к стыду своему я даже не знала, что ответить. Никакие газеты не интересовали меня абсолютно. Последнее время я получила заказы ещё от двух контор на коробки с бутербродами и подумывала о том, что нужны дополнительные рабочие руки. Дома все было совершенно спокойно и замечательно, новая мазь, которую втирала в колено тетушка Ханна, приносила ей облегчение и… зачем бы мне вообще понадобились газеты?!

Алекс повернулся на скамейке так, чтобы видеть моё лицо и, разглядывая меня с каким-то сожалением и грустью, тихо сказал:

-- Дай Бог, чтобы я ошибался… Дай Бог… Но я очень боюсь, Элли, что весной начнётся война…

Это жуткое слова настолько не вязалось со всем этим счастливым днём, с криками и смехом на льду, с разрумянившейся моськой Ирвина, который накатался вдоволь и сейчас, неуклюже переваливаясь, двигался к нам, что я отрицательно тряхнула головой, не желая принимать новость, не желая в неё верить...

Ирвин взахлеб рассказывал, как он удачно обогнал мальчишку в синем пальто, безудержно хвастаясь при этом. Я-то видела, что сопернику Ирвина помешал молодой парень, неловко растянувшийся на льду рядом с ним. Отметив про себя, что надо будет дома обсудить это с братом поподробнее, я спросила:

-- Ты будешь вафли?

Потом Ирвин хрустел горячими вафлями: на свежем воздухе у него всегда просыпался зверский аппетит, потом мы заехали в кондитерскую, но оставаться там не стали, просто купили коробку пирожных к обеду. Затем -- долгий и спокойный обед дома завершился таким же долгим и уютным чаепитием...