— Не злись на меня, Эля, — неожиданно просит Ярослав.

— Я уже не злюсь.

— Правда? А то вчера напоследок ты на меня таким взглядом посмотрела… Никто так на меня еще не смотрел. Я о женщинах.

Кто бы сомневался. Всеобщий любимец.

— Правда не злюсь. Я ведь могла отказаться.

— Могла. Но ты никогда не отказываешься. А после наших коротких встреч, как правило, всегда прощаешься со мной навсегда. Во всяком случае пытаешься. Да только я не даю.

— Может, я просто считаю это правильным?

— Ты всегда поступаешь как правильно?

Уже нет. Правильно было бы не открывать ему дверь.

— Так точно не делаешь ты, — на него стрелки перевожу, улыбаясь. — Как-то нехорошо заводить отношения, не разобравшись с предыдущими.

Заставляю себя смотреть ему в глаза. Я хочу каждую его эмоцию на мои слова поймать.

— Я просто не верю в способность женщин ждать.

— Вот как…

— Да. Ты правильно тогда сказала. Мы чужие друг другу люди. И как я буду выглядеть, если попрошу тебя подождать моего развода? Я не имею правда от тебя этого требовать.

— Значит, ты хочешь сделать нас не чужими друг другу, а потом уже просить подождать?

Ковалев ухмыляется, кивая, но эти кивки вовсе не ответ на мой вопрос.

— Тебе всегда все надо знать наперед?

— А тебе нет? Ты не думаешь о будущем?

— Думаю.

— Но, видимо, не в случае со мной. Со мной ведь все спонтанно, да?

— Такое и должно происходить спонтанно. Все самое искреннее — спонтанно. Не согласна?

— Да, наверное, — вынуждена согласиться.

Надо было мне, дуре, не брать тогда его пиджак, не ехать к нему в отель и не позволять себя целовать. Тогда бы я сейчас была свободна. Свободна от всего, что сейчас испытываю и от чего не в силах отказаться. Наверное, только по-настоящему отвратительный поступок с его стороны заставит меня перестать испытывать к нему чувства. И то не факт.

— У нас все-таки ужин, — хочет Ковалев поставить точку на этом. — Может, закажем уже что-нибудь?

Киваю ему. Открываю меню, но часто поглядываю на него. Если честно, не до еды мне сейчас, но все же от салата и маленького десерта не откажусь. Если буду рваться сказать ему какую-нибудь глупость, то сразу буду засовывать еду в рот.

Заказываю то, чьи названия кажутся знакомыми. Ковалев явно лучше меня ориентируется в меню.

Заказы приносят почти моментально, и я пробую очень вкусный салат с креветками. В процессе ужина Ярослав задает невинные вопросы, касательно моего небольшого бизнеса, учебы. Об этом говорить просто. Я даже забываюсь. Напряжение уже не такое."

"— Хотела спросить, сколько твоей сестре лет? — интересуюсь, приступая к десерту.

— Двадцать девять.

— Она в первый раз станет мамой?

— Да. Она долго и упорно отказывалась от семейной жизни. Но это всех нормальных людей рано или поздно касается. Природа. Ничего не попишешь.