– Постой, – заорала я, – погоди! Это что же, Надька ломала комедию? Рыдала у гроба… А зачем тогда ее пугали? Или это тоже был спектакль?

– Киселева ничего не знала, – вздохнул Володя, – вообще ничего! Она считала, что Богдан погиб."

"– Но зачем ее доводили до самоубийства?

Костин тяжело вздохнул.

– Почему бы Богдану просто не уйти от Нади к Марфе? – настаивала я. – Разводы-то разрешены, чай не в Италии живем.

Володя развел руками:

– Шевцов несколько лет ведет жизнь двоеженца, и она его полностью устраивает. Если бы не жадность Каина и не тот факт, что Марфа узнала о Наде, Богдан бы спокойно жил и дальше на два дома. Оно верно, он мог развестись с Киселевой, но боялся. Уйдя от Надежды, ему пришлось бы предать огласке отношения с Марфой. Во всяком случае та в последнее время проявляла крайнюю активность, «наивно» говоря: «Давай позовем в гости твоих коллег по работе».

Богдан опасался, что Надя, узнав правду о второй жене и дочери, дико обозлится, поняв, что муженек столько лет ее обманывал, и начнет действовать. Потребует свою долю от бизнеса, разменяет квартиру и вообще устроит шум, привлечет внимание всех друзей, еще, не дай бог, начнет удивляться, проверяя финансовые документы клиники, докопается до ненужной информации. Не забудь, Киселева ничего не знала о почках и полностью доверяла супругу в денежных вопросах. Нет, ее следовало убить.

– Господи, – пробормотала я, – зачем же он ее пугал? Хотя понятно, желал представить дело как самоубийство.

– Помнишь, был такой Геббельс, один из министров фашистской Германии. Легким росчерком пера он отправлял на смерть тысячи евреев, но, когда у него умерла канарейка, рыдал сутки. Вот и Богдан, делавший огромные деньги на трансплантации органов, в случае с Киселевой проявляет определенную сентиментальность и никак не соберется ее убить. Живет себе в квартире у Егора, боится лишний раз высунуться на улицу и никак не решится нанять киллера для убийства жены.

И тут за дело берется Марфа.

– Марфа?! – подскочила я.

– Она самая, – кивнул Володя, – вот уж кто, в отличие от Нади, знает все. Киселева ни сном, ни духом не ведает ничего о бизнесе на органах, она пребывает в святой уверенности, что просто у них в клинике столь хорошо идут дела. Но Марфа! Это совсем другое дело. Помнишь, я рассказывал как-то о девчонке, которая убежала от милиционеров, проехав сквозь кирпичный забор на джипе. Она еще потом утопила «Шевроле» в болоте и сумела уйти от всех?

Я кивнула.

– Это была Марфа, носившая в те дни фамилию Авель, она сестра Каина. Понимаешь ситуацию?

Я разинула рот. Ох и ни фига себе!

– Марфа любит Богдана, – спокойно продолжал дальше Костин, – еще больше она обожает дочь и ради той готова буквально на все. Есть маленькая деталь.