Чай, кофе? Погода сегодня не радостная, а разговор о тёплых странах обычно настроение поднимает, не правда ли?

Анатоль сразу уселся в кресло, пробормотав что-то насчёт «из этих цепких лап», и затребовал кофе, остальные попросили чай и разбрелись по офису, с интересом разглядывая красочные постеры. Василиса остановилась возле огромного плаката, на котором мускулистый блондинистый красавец в полурасстёгнутой красной шёлковой рубашке обнимал ослепительную красавицу в синем сарафане, расшитом жемчугами кокошнике и с перекинутой на грудь богатой русой косой.

Василиса потеребила собственную косу, решишила, что у неё — не хуже, и вернулась к рассматриванию плаката. С другой стороны от красавицы восседал огромный серый волк с умильной дебиловатой улыбкой на клыкастой морде. Эта лубочная троица выглядела настолько дико и неуместно рядом с фотографиями ночного Парижа и полуголой девушки под пальмой на фоне голубого океана, что Василиса улыбнулась и спросила:

— Это что, реклама какого-то фильма?

Туристическая Арина оживилась, небрежно плюхнула пластиковые стаканчики с чаем и кофе на столик, и подбежала к потенциальной клиентке.

— Нет, что вы. Это не фильм. Это наш эксклюзивный туристский продукт — путешествие в сказку.

— В сказку? Какой-то квест с аниматорами? Вроде бы мы из таких развлечений уже выросли. А детьми пока не обзавелись. Так что, извините…

— Разумеется, нет. Никаких квестов, никаких аниматоров, всё честно. Вы попадаете прямо в сказку, ну, в сказочную реальность. В настоящую. Вся программа так и называется — «За тридевять земель в Тридесятое царство».

Григорий засмеялся:

— Всякое разводилово я в Москве повидал, но такого сказочного ещё не встречал. Где там у вас ряженые сидят? Неужели целый день скучают, пока какой-нибудь лох не забредёт?

Анатоль поставил полупустой стаканчик на стол и присоединился к обсуждению. Судя по всему, кофе был так себе, поэтому настроение у него явно ухудшилось:"

"— Ку-ку, Гриня! Всего третий год в Москве, а от корней своих деревенских напрочь оторвался. Такое неверие в чудеса — что там у вас, в Лягушкино, совсем страх божий потеряли, ни домовых не подкармливаете, ни лешим не кланяетесь? Или кикиморы все повывелись?

Григорий повёл могучими плечами, состроил идиотское лицо и уныло забубнил, нещадно окая:

— Мы, однако, люди деревёнские, с по-за Онеги, с Крёкшино, а Лягушкино, однако, совсем не там, нет, а далече, совсемо по-за вискою. Так-то мы верхонки спонаденем, гомонок1) с-под лавки прихватим, и айда в город дорогу торить сам-трое. А уж тамо леший али кикимора — лушше не попадайся, затопчем.