Тот ступал осторожно, как по льду, не отводя глаз от налитой до краев глубокой тарелки, которую трепетно держал обеими руками.

Сокровище своё он поставил на стол аккуратно, не пролив ни капли. Василиса с интересом пригляделась: ничего особенно — обычная тарелка, даже скорее миска. Из грубоватого фаянса, с двумя наивными рисунками — синей и красной сороками. По центру, не касаясь дна, плавает достаточно непрезентабельное яблочко: мелкое, кривоватое, зеленоватое, со слегка порозовевшим бочком, даже на вид вызывающее оскомину.

Василиса непроизвольно сглотнула и спросила, ни к кому не обращаясь:

— И как этим предтечей смартфонов Эппл пользоваться?

Ренар хмыкнул и конспективно объяснил:

— Синий — включить, красный — выключить. То есть зажимаешь птичек и смотришь на яблоко. Как оно перестанет крутиться и засветится, нажимаешь на синюю, думаешь о том, с кем хочешь поговорить, и громко называешь имя. Разговариваешь. Нажимаешь на красную.

Глянул на все ещё недоумевающую Василису, пытающуюся втихаря потыкать яблоко пальцем, слегка хлопнул по руке, неприятно улыбнулся и приказал:

— Смотри внимательно, второй раз показывать не буду, оно денег стоит.

Усевшись за стол, он прикоснулся длинными музыкальными пальцами к птичкам, и, расфокусировав глаза, уставился на яблоко. Незрелый плод покачался и начал вращаться. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее, пока не потерял очертания и не превратился в клубок бледно-зелёного света. Ренар легонько постучал пальцем по синей сороке, и отчётливо произнёс:

— Айгуль!

Над тарелкой появилось туманное облачко, немного померцало, и представило зрителям чуть размытое изображение черноокой и черноволосой красавицы в восточном шёлковом халате, что-то помешивающей в котелке. Края картинки терялись в туманной дымке, но лицо было видно достаточно отчётливо для того, чтобы понять, что красавица очень, очень зла.

Вот она вздрогнула, выронила ложку, повернулась, пытаясь сообразить, откуда исходит звук, что-то поняла — и радостно рассмеялась. Разгладилась морщинка между соболиных бровей, алые губы изогнулись в улыбке, засияли глаза:

— Ренар! Наконец-то! Я уже заждалась. Тебя так долго не было…

Лис нежно промурлыкал:

— Я тоже скучал. Дней через пять буду в столице. Так что готовься к встрече.

Постучал пальцем по красной птичке, изображение погасло. Повернулся к Василисе и снисходительно спросил:

— Ну, поняла? Кому первому звонить будем, суженому? Я бы всё-таки посоветовал сначала в «Сказку». Разумнее будет."

"Василиса фыркнула, ткнула Ренара в бок, чтобы подвинулся, и уселась перед тарелкой.