Урманова ты по пра-прадеду, в род входишь, и никуда от этого не денешься. А род ваш — самый мощный и влиятельный на всё Тридесятое царство, и как бы не на весь сказочный мир. Бабушка твоя — в этом роду старшая. А уж когда они с моей объединяются…

Оглядев пустой горизонт и заметно опустившееся к нему, уже не такое жгучее солнце, она недовольно констатировала:

— Вот и вечер, а некоторые девушки уедут, так и не отдохнув. Печально. Ладно, когда всё закончится — на полгода на море уеду. Так, конспективно по твоим вопросам, пока солнце совсем не ушло…

Изящно развернувшись к солнцу другим боком, Нкифорова продолжила:

— Собственно, расклад сил такой и был, как я тебе в Москве обрисовала.

Только мы тогда ещё не догадывались, что Кощеев племянничек тоже заговор затеял, чтобы дядюшку сместить. А ты ему для легитимности потребовалась — с такой женой его многие бы поддержали, да и бабке твоей деваться было бы некуда, ежели ты добровольно… Сейчас всё совместными усилиями разрулили, так что ты без двух женихов осталась, ха-ха.

Василиса буркнула:

— Сейчас заплачу. Потом пойду и утоплюсь.

— Топиться тебе нельзя — Морена приревновать может.

В твоей ситуации лучше повеситься.

Взглянув на собеседницу — шутит или нет? — Василиса натолкнулась на совершенно серьёзный взгляд, пожала плечами, порадовавшись, что сгоревшая спина почти не болит, и согласилась:

— Хорошо, топиться не буду. А что с заговорщиками сделали?

— С племянником — неизвестно, просто сгинул, как не было его. Не спрашивать же у Кощея: он, имей ввиду, вопросов не любит. А Ивана-дурака твоя добрая тётушка в его имение сослала, только не в то, что он для утех под столицей поставил, а в дальнее, родовое.

— Вы имеете ввиду Иван-царевича?

— Его все имеют ввиду, потому что он — Иван-дурак по рождению. Нет, что говорить, иногда получается и из дураков царевичей сделать, но очень редко, потому что очень жёстко ломать нужно, а у тётушки твоей — любоффь! Вот и на тебя вместо него вызверилась, а когда ревность немного схлынула — наконец в разум пришла и со всеми безобразиями дурацкими разобралась. Ну, у неё теперь Деян Силыч за главного безопасника, он мужик конкретный.

Не обратив внимания на внезапное изменение лексикона уважаемого профессора, Василиса забеспокоилась:

— А с Серым Волком что? Он, конечно, предатель…

— И кого же он предал? Тебя, после пяти минут знакомства? Приказано ему было тебя к Иван-царевичц доставить, и его в лучшем виде перед тобой выставить — вот он и старался.

И с похищением — целиком Ванькина идея была. Я же говорю — дурак, да и Волк не умнее: когда они к моей бабушке с огрызком кости прибежали и начали выяснять, как сей артефакт действует… Так что Серый за своим обожаемым дурнем, с которым со щенков дружит, отправился.