– Да! Секунду! – Крикнув, встала на колени и запихнула свои вещи под кровать.

Дыхание было слишком сильным, чтобы сойти за нормальное. Но закрыла на секунду глаза, дабы это помогло привести всё в состояние спокойствия.

– Что-то случилось? – Всё же, распахнув дверь, спросила испуганно, встретившись с Рикардо взглядом.

– Хм, хотел извиниться, – он приподнял уголок губ, а я позволила себе втянуть тонкий аромат его одеколона глубже и тут же выдохнула.

– Ничего…

– Нет, Анна, действительно прости меня. Взвинчен, потому что ожидаю важный факс. Он на самом деле может изменить мою жизнь, как и твою.

Поэтому сорвался на тебе, заведомо зная, что обижу и оскорблю. Хотя признаю, что мне хотелось бы видеть тебя чаще, – под его взглядом ощутила, как паника и испуг меняются на нечто иное. Радость. Желание улыбнуться и заверить его, что всё хорошо.

– Я… заснула, – промямлила, вместо того, чтобы сделать то, что рисует воображение. Да и соврала. Почему? Зачем? Отчего бы не признаться?

– Надеюсь, сейчас ты выспалась, и я могу в знак примирения и доказательства, насколько хочу найти в тебе друга, пригласить прогуляться по лайнеру? Расскажу тебе о нём и покажу залы, которые служат для развлечений, – от его предложения сердце вновь сбивает ритм и уже стучит медленнее.

Намного тяжелее, чем пару минут назад. Если бы могла…

– Прости, я бы с удовольствием, – тихо ответила и глубоко вздохнула, не смотря на Рикардо, – но ноги ещё болят немного. Да и проблем тебе создавать не желаю. Поэтому не волнуйся, я не обижена и не таю злобы на тебя. Всё в порядке.

– Хорошо. Тогда отдыхай, – и вновь в его голосе нотки недовольства.

А я так устала от этой недосказанности, что в груди образовывается ком, сжимающий сердце.

Подняв голову, заметила, что Рикардо разворачивается и сейчас уйдёт. Вновь эти женщины будут смотреть на него, говорить с ним, восхищаться им. А я о нём ничего не знаю. Кроме того, что глаза у него глубокие, и он человек, у которого всё получается. Он твёрдый и волевой, но порой бывает очень ласков и нежен, тогда и глаза переворачивают всё внутри меня.

– Рикардо, – от мыслей, которые появились в голосе, зову его. И он останавливается, удивлённо оборачивается.

– Да?

– Я… может быть, сыграем во что-то? – Натягиваю улыбку, а он удивляется ещё больше. Корю себя внутри. Конечно, ему тридцать четыре, и он не будет играть со мной в салочки.

– Не ослышался? – Издав смешок, подходит ко мне. Прикусив губу, качнула отрицательно головой.

– Хм, давай попробуем. Карты?

– Максимум, пасьянс, – извиняюще улыбнулась.

– Шахматы?

– Ни разу не пробовала.

– Шашки?

– Очень плохо. Отвратительно.

– Осталось одно, – Рикардо подавил смешок.