Несколько голосов и меня щупали, что-то проверяли, а я пыталась не дышать. Пусть лучше умру, но не дам отцу снова смеяться надо мной. Нет… никогда… потеряла всё…

– Мари, – до моих волос дотронулись, и я испуганно открыла глаза.

Этого не могло быть. Это шутка, нелепая и страшная шутка надо мной. Но лицо Рикардо, странное и отчего-то незнакомое. Он как будто постарел, морщинок стало больше, а глаза остались прежними. Это был он, и в то же время человек, которого думала, никогда не увижу, и простилась с ним.

– Ты… это ты. Ты должен уйти… они убьют тебя… прошу, уходи, – прошептала ему.

– Тише, всё закончилось. Ты в больнице, три дня назад ты подарила мне двух дочерей, – с улыбкой ответил он.

– Двух? Дочь… одна…

– Нет, милая. Двух. Они близнецы. Сильные и крепкие, как будешь готова встретиться с ними, скажи, – он гладил меня по голове, а в моих глазах скопились слёзы, и я рассмеялась. Словно с ума сошла. Так страшно и одновременно хорошо внутри.

– Ну, тише. Тише, любовь моя, тише, – он обнял, забравшись на кровать, и качал в своих руках. Как раньше, оберегая от всего на свете. За ним было так уютно и спокойно, от этого ещё громче разревелась.

– Ты назвал меня Мари, – сквозь слёзы прошептала я.

– Да, Мари, не Анна. Потому что желанная. Мною.

– Но… как же? – Поняла голову на него.

– Питер рассказал всё. Ему тоже досталось от Романа, но больше волноваться не о чем. Они в тюрьме. Твой отец… его барон застрелил, а сестра и он сейчас в Ирландии. Весь табор проверяют, и сегодня я получил бумагу, где сказано, что ты жива. Мари Сальварес, ставшая моей женой, и носящая теперь иную фамилию, принадлежит мне. Навсегда.

– Застрелил? Он умер? – Переспросила его.

– Да, – Рикардо отпустил меня, и поднялся с постели.

– Я должна плакать, да? Сейчас должна горевать о смерти отца, но… я ужасный человек, ненавижу его, и прощаю. За всё. За нелюбовь. За жестокость. И, наверное, так будет лучше для всех. Я не знаю… не понимаю ничего. Почему ты здесь? – Охрипшим голосом произнесла."

"– А где нужно быть, Мари? – Искренне удивился он.

– Софи сказала, что ты забыл обо мне, и не увидел разницы. Мы похожи, и я не виню тебя за это. Мы слишком похожи, чтобы нас отличать. Ты был счастлив с ней, ждал ребёнка, готовил комнату, и тебе бы его отдали на время. А потом убили, потому что слишком любили Софи, – отвернулась, вспоминая все фотографии, которые показывала сестра, все её слова и повторение фраз Рикардо, подаренные ей. Боль. Именно ту боль и разбитое сердце переживала вновь.

– Это всё глупости, Мари. Да, поначалу думал, что это ты. Гормоны и пытался как-то сблизиться вновь. Но сама жизнь не дала мне этого сделать. Я был в неведении, потому что не знал о том, что вас двое. А потом думал, что любовь прошла.