Мне так неприятно не было никогда в жизни. Грязно. Действительно, ощутила себя грязной от его поцелуев, хотя это лучшие и худшие минуты в моей жизни. Я сделала это. Подвела и себя, и его к грани, которую пришлось сломать. Но больше не имею на это права. Никогда.

Не думала, что так будет сложно нести на своих плечах грехи сестры. Не думала, что люди так слепы и не хотят даже увидеть – я не она. Разум жаждал, чтобы он догадался. Но нет. Рикардо это не волновало, и я не волновала. А я же влюбилась. Первый раз и так больно. Он унизил меня, и в ближайшее время унижу себя ещё больше.

Значит, ничего не изменилось в этом открытом мире, и я правильно сделала, когда решила для себя, что люди – это не моё. Одиночество и тишина. Навсегда.

Глава 26

Рикардо

– Рик? Что случилось? – Раздался позади меня голос Дино, а я продолжил смотреть на гавань, в которую мы должны войти через полчаса.

Так и стоял здесь, на балконе, рассматривая небо и гладь воды.

– Как только мы причалим, соединись с лучшей женской клиникой на Сардинии, – сообщил ему, а в груди ничего. Даже казалось, сердце не бьётся. Тишина.

– Что-то с Анной? Что случилось? Ты можешь внятно объяснить мне? – Повысил друг голос, и я повернулся к нему.

– Устал. Веришь? Настолько устал ото лжи вокруг меня, что не могу больше жить по таким правилам. Устал, что вокруг меня гадюки. Устал, что не могу быть собой, а приходится подстраиваться и стараться забывать многое. Устал, Дино, чертовски устал, – закрыл на секунду глаза и затем посмотрел на хмурого мужчину.

– Хорошо, – медленно кивнул он. – Но всё же, что побудило тебя везти Анну в клинику? Я так понимаю, что её ты собираешься туда отправить?

– Да.

Она утверждает, что невинна, – горько усмехнулся, а брови Дино поползли вверх.

– Так и сказала?

– Да. Так и сказала. Милая, добрая, лживая сука. Не желаю её видеть, и как только узнаю, что вновь обман, то боюсь, стану вдовцом. Сил моих нет. Я же старался быть примерным мужем, старался забыть обо всём и жить заново, как ты советовал. Но чёрт бы его подрал, не могу. И неприятно так, внутри где-то было неприятно, когда она заявила это. А сейчас ничего. Хочу домой, забыть именно о свадьбе и вновь стать тем, кем притворялся всё это время.

Устал. Поэтому не спрашивай меня больше о причинах. Не желаю говорить, – отвернулся к утреннему пейзажу и сложил руки на груди.

– Хорошо, Рик. Я всё устрою.

За ним закрылась дверь, а мне было больно. И ведь не существовало причин. Меня отвергли, хотя перед этим всё было прекрасно. Поцелуи, которыми она одаривала меня, отнюдь не создавали впечатление невинности. Я постарался бы всё понять, если бы она честно рассказала мне о себе. Смирился бы с прошлым, вульгарными похождениями, потому что сам не ангел.