Во рту засуха и неприятное послевкусие. Отвратительно так мне ещё не было. Каждая мышца болела, что даже двинуться представлялось непосильным трудом. Чёрт, как же стучало в голове.

– Тише, – шёпот раздался надо мной и на лоб положили что-то мокрое и холодное.

Приоткрыл глаза, по которым резанул свет. Издал стон и попытался поднять руку, чтобы понять, что за ерунда стекает по лицу.

– Рикардо, как себя чувствуешь? – Узнал этот голос. Ещё раз раскрыл глаза и встретился с озабоченным взглядом Анны. Мутно, словно через искажённую призму видел её.

– Умер? – Прохрипел, а она улыбнулась и мотнула головой.

– Лучше бы умер, – продолжил и теперь мог понять, что свет не такой резкий. Прикроватная лампа горит, а я нахожусь в каюте.

– Что…

– Ты напился и разломал картины, – ответила на незаданный вопрос Анна.

– Это я помню. Но я дошёл. Молодец, – ухмыльнулся, и это отдалось новой болью в виске.

– Дошёл, и тебе было плохо. Очень плохо. Дино заглянул в шесть часов, оставил для тебя таблетки и попросил принять, как очнёшься. Уже полночь. Ты проспал целый день, – тараторила девушка. А я, кряхтя, приподнялся и принял из её рук бокал с водой и таблетки.

Боже, как я стар. Сейчас даже чувствую каждый прожитый год из своих тридцати четырёх. Развалюха, а не мужчина. Голый мужчина.

– А почему я… – приподнял одеяло, бросив взгляд на Анну, которая моментально покраснела.

– Ты… в общем… ну тебя рвало, очень долго и ты ещё… в душе был. Пришлось раздеть, – промямлила она и опустилась в кресло рядом с кроватью.

– Рвало? – Шокировано переспросил я, допив залпом воду.

– Да, – она поджала губы.

– Чёрт. И ты… была рядом? То есть видела всё? – От понимания, в каком неприглядном свете теперь я выставил себя, голова обещала разорваться к чертям.

Этого сейчас желал безумно, потому что увидел подтверждение своим мыслям на лице девушки.

– Не могла тебя бросить вот такого. И у тебя сильное отравление. Скажи, какой смысл? – Этот вопрос, вообще, привёл меня в ещё более мрачное настроение. Осуждение так и сквозило в её голосе.

– Не твоё дело, – фыркнул я.

– Хорошо. Не моё, так не моё. И ухаживать за тобой тоже не моё дело. Тогда я пошла, – обиженно ответила Анна и поднялась.

– Стой, – успел схватить её за запястье и покривиться от тянущих мышц.

– Прости, ладно? Мне до сих пор плохо. Голова не соображает. И ты ухаживала за мной? – Отвела глаза, но тут же, встретилась с моим взглядом уверенно.

– Да, ухаживала. Прикладывала полотенце и обтёрла тебя пару раз. Ты горел. Я не вызвала врача, да и Дино успокоил, что с тобой всё будет хорошо. У тебя обезвоживание, но это не моё дело, Рикардо. Призови тех, кто любуется тобой утром, пусть заменят, а я устала, – зло вырвала она руку, но это вызвало улыбку.