Мой школьный друг Госс тоже поступил сюда, но на другой факультет, и теперь мы редко видимся. С этими повседневными делами и бумажками я не успел прочувствовать учебу. Если честно, до сих пор не знаю всех по имени.

– Теперь понятно, почему мы не общались.

Они дошли до столовой в приятной тишине. Может, парни и были знакомы всего несколько часов, но Отис предчувствовал хорошую дружбу. В помещении происходило нечто ужасное. В сравнении со школой, тут творилась настоящая вакханалия. Все кричали, кто-то отнимал у друг друга еду, бросался ей, а управляющим было наплевать. Отис скривил лицо. Еще немного и это будет его обычным выражением лица. Джеймс, обреченно вздохнул, и кивнул в сторону раздачи. Отстояв километровую очередь, они все же смогли найти свободное место. Им даже повезло уместиться около окна. Парням открылся неплохой вид на столовую.

– Если я отключусь, пожалуйста, не буди меня. Не хочется пускать слюни и на экономике, – он начал ковыряться в своем пюре. Есть особо не хотелось, но Отис понимал, в противном случае вместо храпа будет булькать животом. – Ты со многими успел познакомиться? Какова жизнь иностранца в Париже? Сложно?

– Немного. Никто не хочет говорить со мной на английском, – Джеймс ел свою отбивную и был полон энергии. Отис бы с удовольствием откачал немного сейчас. Ему только не хватало проснуться в тарелке с пюре. – Я учил французский с четырех лет. Проблем не возникает, но так уже надоели все эти ваши звуки.

– Извини, я не говорю на английском. Не мое, – он вяло махнул рукой. Отис понимал, о каких звуках идет речь, но он слишком устал, чтобы думать об этом. – Я больше так не могу. Если мой сосед опять вытворит подобное, я умру.

– Вытворит что?

– Он устроил в своей комнате бордель. Не знаю, у нас нет никакого творческого факультета. Но все эти девушки, будто собрались с вокального отделения. Они орут, кричат. Последняя буквально визжала, как свинья на забое, – разговор о наболевшем придал сил. Он поёрзал на своем стуле. Джеймс тоже придвинулся. – Я бил в стенку, умолял, плакал навзрыд, но ничего не помогает. Они все так же приходят и все так же орут не своим голосом.

– А почему ты не можешь просто поговорить с ним? – Отис не ожидал такого содержательного и мудрого вопроса. От слова совсем.

– И что мне сделать? Зайти к ним посреди процесса, снять его и поговорить? Да я в лицо его не видел. Он то с утра отсыпается, а мне на пары нужно. Точно старшекурсник. Ни у кого не может быть так много свободного времени по утрам, – Отис, подгоняемый гневом, наконец-то приступил к еде. Хорошо, что его стальная вилка не могла погнуться. – Какой стыд, я уничтожил клавиатуру.

– У тебя до сих пор буква «р» не сошла.

– Как мне пережить эти четыре года?

– Поговори с ним.