Как, по-твоему, нам удается сдерживать пиктов, ирландцев и саксов, не говоря уже о ютландцах и их родственничках из Фризии?

Анцелотис говорил, а в сердце его разверзалась бездонная, зияющая пустота, заполненная скорбью и самобичеванием. Снова и снова перед мысленным взором Анцелотиса прокручивалась одна и та же сцена: внезапное пронзительное ржание раненого коня; высокий мускулистый мужчина, которого тащат из седла; рой похожих на сизых навозных мух пиктов; взмахи мечей и палиц, молотящих распростертое на земле тело до тех пор, пока оно не превратилось в бесформенную груду окровавленных останков…

Анцелотис стиснул зубы с такой силой, что заболели десны.

Они изрубили его у меня на глазах — прежде чем я или кто другой успели пробиться к нему или хотя бы оттеснить их. Мне теперь предстоит много с кем рассчитаться за эту смерть, Стирлинг из Кэр-Удей, но как только я отомщу за брата и короля, как только удостоверюсь, что трон Лота Льюддока в надежных руках, тогда я помогу тебе. Мы вдвоем выследим эту твою ирландскую убийцу — и остановим ее.

Стирлинг был так благодарен за это неожиданное предложение помощи, что не знал даже, что сказать.

Анцелотис только усмехнулся и предложил заняться первоочередной задачей: добраться до стоявшего у дальней стены ночного горшка. Стирлинг поморщил мысленно нос, но все же оторвался от пола и занялся непростым делом: учиться ходить. Для этого ему пришлось, так сказать, отказаться от попыток рулить самому, предоставив это Анцелотису. В результате они не без приключений, но добрались-таки до горшка. Сам процесс пользования этим предметом, как выяснилось, в шестом веке от Рождества Христова мало отличался от такового в двадцать первом, разве что ему (или, точнее, им) пришлось опереться рукой о стену и целиться по возможности точнее. Что ж, то, что последнее им удалось, с учетом обстоятельств даже утешало.

Он попытался вспомнить, кто его раздевал, ибо из одежды на нем остались только массивные золотые браслеты на руках да еще тонкая золотая же цепочка, знак королевской власти на шее. В помещении было неожиданно тепло, а каменный пол даже чуть пек ему босые пятки. Впрочем, в ответ на его удивление Анцелотис только усмехнулся.

У вас там, откуда ты прибыл, что, отопления центрального нет? Ясное дело, вся крепость обогревается паром по трубам, что проложены под полом. От Гододдина до Стрэтклайда не найти крепости или приличного дома без отопления. Слишком холодные здесь зимы, чтобы строиться без этого. Хоть это римляне оставили нам в наследство, когда ушли со всеми своими регионами и строителями.

Конечно, укрепления поменьше и сторожевые башни не отапливаются — потому мы и меняем гарнизоны тем чаще, чем хуже погода.